...в Печерском районном суде. Однако, как рассказала нам представитель защиты Алла Воронкова, вместо расследования «подвигов» проживающего в Киеве турецкого мажора (неосторожно обмолвившегося, что он не только насиловал, но и убивал украинских женщин), столичная прокуратура обрушила всю мощь своего репрессивного аппарата на тех, кто отважился дать отпор распоясавшемуся насильнику-иностранцу.

Двух столичных студентов – Наталью Деньчук, «вина» которой была в том, что она не дала себя изнасиловать гражданину Турции Эрдему Арикану, и жениха Натальи Артема Воронкова, «посмевшего» отстаивать честь и здоровье своей невесты, украинская Фемида наградила сначала двухлетним содержанием в СИЗО, а затем – лишением свободы на семь лет. Этот приговор был вынесен в минувшую пятницу Иваном Мосендзом – судьей печально известного Печерского районного суда.

Тема «турецкой» истории неоднократно освещалась в СМИ. Напомним вкратце суть случившегося. Наталья, работавшая в крупной международной компании и знавшая несколько европейских и ближневосточных языков (в том числе турецкий) поддерживала «шапочное» знакомство с проживавшим в Киеве турецким гражданином Эрдемом Ариканом. Однажды Арикан под предлогом под предлогом демонстрации турецких книг пригласил её к себе домой. Войдя в квартиру, девушка обнаружила там ещё двух восточных «книголюбов». Иностранцы без предисловий предложили Наталье заняться с ними групповым сексом, а получив отказ принялись её избивать. Однако девушка оказалась не из робкого десятка, сумела вырваться из квартиры, и обратилась в ближайшее РОВД. Там ей настоятельно порекомендовали не писать заявления, так как «ничего доказать не удастся», тем более, что находящаяся в состоянии шока девушка не запомнила адреса злополучной квартиры. Не получив помощи в милиции, Наталья решила самостоятельно найти и разоблачить своего обидчика, так как было очевидно, что подобным нападениям со стороны Арикана подвергались и наверняка подвергнутся десятки киевлянок.

Вскоре Наталья встретила Артема Воронкова, студента университета «Украина», ставшего её женихом, а ещё через некоторое время на одном из сайтов девушка отыскала человека, как две капли воды похожего на напавшего на нее Арикана. Было решено встретиться с ним, и, в случае если девушка опознает своего обидчика, попытаться ещё раз передать информацию о нем в украинские правоохранительные органы и турецкое посольство. Чтобы обеспечить безопасность своей невесты, Артем отправился на встречу вместе с ней. Как выяснилось, Наталья не ошиблась, турок также узнал её, а узнав, сразу же стал предлагать деньги, «чтобы не поднимать шум». Молодые люди отвергли это предложение, а напоследок Наталья пообещала Арикану, что, помимо милиции и посольства, она также обратится в турецкие СМИ и разыщет в Турции родственников Арикана и сообщит им о его деятельности в Украине. Как показали дальнейшие события, последняя фраза девушки и стала роковой для молодых людей.

Наталья не знала, что холеный мажор с берегов Босфора – никто иной, как сын вице-спикера турецкого парламента Фатиха Арикана, «сосланный» в Украину за компрометирующее отца поведение. Семья Ариканов – одна из богатейших в Турции. Представители этой семьи являются учредителями одного из крупнейших турецких холдингов «Altinbas Holding Anonim Sirketi». Эта компания специализируется на финансовой деятельности, ювелирном производстве и энергетике. В состав холдинга входит банк «Вест Файненс энд Кредит Банке» - в украинском филиале этого финучреждения и работает Эрдем Арикан.

После того, как информация о родственной принадлежности Арикана была предоставлена нам информированными источниками в МИДе, многое в этой истории стало на свои места. Так, например, стало ясно, почему юный банковский клерк является постоянным гостем высоких приемов в турецком посольстве, почему он на короткой ноге с высокими посольскими чиновниками, почему глава «Союза бизнесменов Украины и Турции» («TUID») так озабочен судьбой скромного финансового служащего, что приезжает едва ли не на все судебные заседания по делу. Учитывая уровень связей и финансовых возможностей турка, также понятно почему так в открытую, с ухмылками на откормленных лицах, отстаивают его интересы племянник столичного прокурора Блажевского Александр Буковчаник, заместитель Блажевского Бескаравайный, следователь по делу Глоба и другая «совесть нации в погонах» рангом поменьше. Свою опеку над добрым и щедрым турецким гостем ни прокуроры, ни милиция даже и не пытаются маскировать: следователь Глоба ездит с Ариканом на заседания по делу в одном автомобиле, сам Арикан в перерывах между заседаниями мило беседует с Буковчаником, получая необходимые инструкции (факты зафиксированы на видеокамеру).

Разумеется, для рассматривающего дело судьи Ивана Мосендза происходящее не может остаться незамеченным. Перед ним дилемма: принять справедливое решение и приобрести грозного врага в лице как минимум городской прокуратуры, или сделать «как надо». Мосендз делает «как надо» – приговаривает подсудимых к семи годам лишения свободы, и, как сообщают информированные источники, в ближайшее время будет идти на повышение – в Киевский апелляционный суд. Даже если не рассматривать это продвижение по служебной лестнице как плату за «правильный» приговор, можно не сомневаться, что перевод Мосендза вряд ли бы состоялся, вздумай он выносить объективное решение (а по такому криво сшитому делу – это только освобождение в зале суда). Но, как говорил Голохвастов, зачем же? Зачем судье Мосендзу рушить себе карьеру? В Украине много молодых студентов, а судья Мосендз один. Ну посидят пяток лет, ума-разума наберутся, тем более, что два года уже в СИЗО отсидели. Прокурор вообще 8 лет просил, а он, Мосендз, 7 дал, так что пусть благодарны будут. Не надо было к кому не следует ходить, отношения выяснять. Ну, подумаешь, изнасиловать пытался – не изнасиловал же, ну подумаешь по голове получила пару раз – сама виновата, не надо было к малознакомым людям в гости ходить.

Однако покинем лабиринты сознания судьи Мосендза и вернемся к тому, что произошло после визита Натальи и Артема к Арикану. Уже через час в квартире находилась оперативная группа из Печерского РОВД, следователь Глоба и адвокат Арикана (в прошлом – сотрудник Печерского РОВД). Совещание профессионалов длилось около 3 часов, после чего была вызвана… скорая помощь – нет, не следователю Глобе, потерявшему сознание от умственного перенапряжения, а для констатации телесных повреждений у Арикана – для придуманного сценария это было необходимо. Тем не менее, фельдшеру скорой не удалось зафиксировать сколько-нибудь серьезных повреждений, а экспертиза тяжести повреждений проведена не была.

Таким образом, собравшимися в тот вечер на квартире турка было принято решение «закрыть» парочку нахальных студентов, пришив им дело. С делом вышла неувязка (не первая и не последняя) – Глоба поначалу не понял, чего от него хотят, и начал «клепать» сначала кражу, затем грабеж, и уже потом, когда ему позвонили из прокуратуры и все популярно объяснили – разбой, потому что разбой, как тяжкое преступление, предполагает заключение под стражу в качестве меры пресечения. А именно изоляция потенциально опасных парня и, особенно, девчонки была необходима Арикану.

Собственно, если бы ребята «успокоились» и пообещали ничего не предпринимать, то, возможно бы, и остались на свободе: сразу же после встречи Наталья получила несколько писем от турка, в которых он советовал «сидеть тихо» и никому не писать. В качестве и иллюстрации серьезности своих рекомендации Арикан сообщил девушке, что «троих таких сук» он уже убил (разумеется, ни это заявление, имеющееся в материалах дела, ни упоминания Арикана о своем участии в качестве наемника в боевых действиях в Ираке и принадлежности к некоей ближневосточной боевой организации, следствием проверены не были).

Однако, Наталья ответила, что не боится его угроз, и щедро смазанный турецкими деньгами маховик уголовного дела начал раскручиваться: ребят обвинили в нападении на Арикана и хищении у него ноутбуков, телефонов, и т.д. и т.п. (Три куртки замшевых, три магнитофона импортных, портсигар серебряный – три… ). Затем без предъявления не то чтобы санкции на обыск, но и служебных удостоверений, группа вооруженных оперативников ворвалась в квартиру, где проживали Артем с Натальей и бабушка парня. Молодые люди были арестованы и отправлены в СИЗО, а квартира… ограблена. Ну, разумеется, на официальном милицейском языке это было названо «изъятием вещественных доказательств». Так, были украдены не только все мало-мальски ценные вещи проживавшего с бабушкой внука и его девушки, но и 700 гривен пенсии, за несколько дней до этого полученной 75-летней женщиной. Больше денег в квартире не было, хотя согласно версии следователя Глобы, там должны были находиться должны были находиться несметные богатства в виде ноутбуков, дорогих телефонов и т.д. Была сделана попытка подбросить все это на следующий день, но вот незадача – в квартире, кроме доведенной ментами до предынфарктного состояния старушки, находилась мама Артема, не давшая сделать «вброс». О том, что никакого нападения и хищения не было свидетельствует и другой красноречивый факт: находившийся в квартире в момент прихода Артема и Натальи другой уроженец Турции Атамер Альпер отказался поддерживать обвинения, выдвинутые Ариканом.

Итак, у следствия не было никакой доказательной базы, кроме показаний Арикана. Однако украинское следствие отсутствие доказательств никогда не ставило в тупик, верный преемник советского, украинское следствие в таких случаях руководствуется девизом сталинского генпрокурора Вышинского: «Признание – царица доказательств». Двоих всегда сломать легче, чем одного. Особенно, неопытных и любящих друг друга. Девушке сказали: «подпиши, и мы тебя выпускаем. Артем подписал, и ждет тебя за воротами». Парня «развели» иначе, а именно – угрозой изнасилования его невесты… оперативными сотрудниками. Как писал Солженицын, «…они и знаменен своим подотрутся». И судье Мосендзу оказалось неважно, что ребята, отказались от этих вырванных обманом и угрозами «признаний» как только получили возможность общения с защитой. «Как же так, вы же ТОГДА признались, значит что-то было…».

Однако прокуратуре и Арикану посадить ребят оказалось мало, они решили ещё и наказать их родителей, которые оказались не менее надоедливыми и упрямыми – писали кассации, заявления, жалобы и не давали спокойно посадить своих детей. Так вот Эрдем Арикан потребовал взыскать с родителей 100 тысяч гривен «морального и материального» ущерба. Добрый судья Мосендз эту сумму сократил наполовину и иск удовлетворил.

О многочисленных наглых нарушениях закона, допущенных при аресте, расследовании и рассмотрении дела уже писалось неоднократно. Одно из главных среди этих нарушений – то, что более полутора лет ребят содержат в СИЗО без соответствующего постановления суда о заключении под стражу. Срок их содержания под стражей истек ещё 23 мая 2008 года. Судебными органами не было выдано постановления, которым бы избиралась мера пресечения в виде содержания под стражей. Суды по недосмотру механически продлевали меру пресечения, которая никем не была избрана. 2 ноября 2009 года незаконность содержания Воронкова и Деньчук была подтверждена Окружным административным судом Киева. Суд признал противоправной бездеятельность начальника СИЗО, не выпустившего подследственных в день окончания действия меры пресечения. Нарушение конституционных прав обвиняемых в виде незаконного содержания под стражей также подтверждено письмом Генеральной прокуратуры.

В любой цивилизованной стране руководство надзирающего за законностью органа и судьи, оставляющие «без изменений» меру пресечения, срок которой истек, уже давно бы подали в отставку или были бы со скандалом уволены, а подследственные немедленно выпущены. У нас же никто даже и головы не повернул. «Что-то? Незаконно содержатся? Ничего страшного, пусть посидят, у нас и похуже вещи случаются».

Не стоит упрекать автора в предвзятости и пристрастности, потому что автор признает, что он предвзят и пристрастен. Автор признает, что он не может писать с отстраненной объективностью о каннибалах в погонах, в своей безграничной подлости готовых за деньги уничтожить любого, кто не может им противостоять. Автор не отрицает, что он тенденциозен к этой раковой опухоли на теле нашей страны, которая разрастается года от года, становясь все более агрессивной и неуправляемой. Автор считает, что офицеров, судей, сотрудников прокуратуры, защищающих человека (и не важно, кто он по национальности и чей сын), который открыто заявляет, что он насиловал и убивал, необходимо увольнять из органов, где они служат, и судить.