…близких, иногда в состоянии сильнейшего душевного волнения (аффекта), а иногда…

В 1924 году в обиход сначала американских, а затем и криминалистов всего мира вошел жуткий термин «трил-киллинг» – убийство для возбуждения. Его «изобретателями» стали два юноши из Чикаго – 17-летний Ричард Леб и 18-летний Натан Леопольд. Нормальные вроде бы парни: оба из богатых семей, не глупые. Леб, например, был самым молодым выпускником Мичиганского университета, не отставал от него и Леопольд: в свои восемнадцать он уже имел степень бакалавра философии и говорил на десяти языках.

Возможно, пристрастие к философии и стало тем роковым звеном, приведшим к преступлению. Дело в том, что в отличие от Ричарда Леба – атлетически сложенного красавца - Натан был низкого роста, с женоподобной фигурой. Кроме того, у него было плохое зрение и увеличенная щитовидная железа. Немудрено, что Натан боготворил своего младшего товарища, зачитываясь в то же время работами немецкого философа Фридриха Ницше.

Прекрасно отдавая себе отчет, что он не дотягивает до уровня не только сверхлюдей Ницше, но и Леба, Леопольд, по уверениям психологов, возомнил себя эдакой сверхженщиной, верной рабой своего могущественного повелителя.

Поэтому, когда не знавший ни в чем отказа Ричард Леб предложил ему совершить идеальное убийство, Натан согласился не раздумывая. Их рассуждения можно выразить несколькими предложениями из письма Ричарда к Натану: «Супермен не отвечает за то, что он делает, но он не имеет права на ошибку. Мы – супермены! Ничто не может стоять на нашем пути».

Их опьянял не столько сам процесс убийства, сколько возможность упиваться безнаказанностью, наблюдая, как ошарашенные детективы пытаются найти преступника. То, что они присвоили себе право распоряжаться чужой жизнью, им даже в голову не приходило: супермены - и этим все сказано.

Четыре месяца разрабатывали они план кровавого злодеяния, подетально обсуждая, что и как делать. Жертвой выбрали 14-летнего Бобби Френкса, хорошо знакомого Ричарду Лебу по совместным тренировкам на корте. Кроме похищения и убийства было решено потребовать с родителей Бобби 10 000 долларов выкупа. Само преступление было назначено на 24 мая.

Накануне Натан под видом торговца из Иллинойса поселился в гостинице «Моррисон» и взял на прокат автомобиль. Он же проверил открытый на чужое имя счет в банке, на который они рассчитывали положить полученные деньги.

24 мая 1924 года, прихватив отцовские пистолеты и купив в магазине стамеску, веревку и соляную кислоту преступники направились к частной школе, в которой учился Бобби. Увидев вышедшего на улицу мальчишку, Леб окликнул его и пригласил покататься. Бобби согласился сразу – ведь он считал Ричарда своим другом! А «друг» в это время уже сжимал в руках стамеску с обмотанной скотчем рукояткой…

Машину вел Леопольд, Леб сидел сзади, а Бобби примостился рядом с водителем. Как только машина покинула пределы города, Леб нанес роковой удар стамеской в голову, затем заткнул рот мальчика тряпкой и завернул тело в халат. В нескольких милях от города они остановились и деловито перекусили, пока Бобби медленно умирал, истекая кровью.

С наступлением темноты преступники направили автомобиль к осушенному болоту, через которые проходили железнодорожные пути. Труп решено было спрятать в дренажной трубе. И тут «супермены» прокололись впервые – не заметили в темноте, что из трубы торчит ступня мальчика. Кроме того, Леопольд умудрился потерять очки.

Вернувшись в город, приступили к выполнению второй части плана – требованию выкупа. Отпечатав на машинке письмо (вторая ошибка), отправили его по почте, а сами пересекли границу штата Индиана и на каком-то поле закопали одежду Бобби. Снова вернувшись в город, они позвонили родителям Бобби и, сообщив, что мальчик у них, потребовали выполнять все инструкции и не вмешивать полицию.

На следующий день «супермены» смыли пятна крови в машине, сожгли халат, в который заворачивали Бобби, пишущую машинку разобрали и разбросали по разным водоемам. Казалось бы – все, они недосягаемы для полиции, да и время еще есть.

Но не тут-то было. Сначала пришлось расстаться с надеждой на получение выкупа – труп был обнаружен тем же утром бригадой обходчиков. На поиски преступников была поднята полиция всего штата, к ней присоединилась, опасаясь за свой бизнес, мафия. Идеальный план рушился на глазах – были найдены части машинки, стамеска и, самое главное, очки! А таких очков было продано всего три пары – одна из них укатила со своим хозяином в Европу, вторая была на носу женщины, открывшей полиции, и Натан Леопольд становится подозреваемым номер один…

Точку в этой истории поставила… пишущая машинка! Было неопровержимо доказано, что письмо о выкупе напечатано на ней, в распоряжении полиции оказались и письма, которые Леб печатал, еще когда учился в университете. И шрифты совпали!

Первым «раскололся» Леопольд, за ним сдался и Леб. Америка была потрясена его признанием: «Это была шутка… Я сожалею, что так случилось…» Люди требовали смертной казни, ни один из адвокатов не брался за их защиту. Наконец, Леопольду-старшему удалось уговорить одного из самых блестящих адвокатов того времени - Кларенса Дарроу.

Дарроу удалось сделать практически невозможное. Понимая, что о помиловании не может быть и речи, он стремился хотя бы спасти их жизни. И он своего добился: пожизненное заключение за убийство и 99 лет за похищение – таков был приговор суда.

И все же Бог свершил свой, высший суд. Ни в чем не имея отказа даже в тюрьме, Леб погряз в разврате, всячески преследовал осужденных, и в 1936 году был зверски убит одним из них. Леопольд же, отсидев 34 года, был помилован и отправился в одно из островных государств в Латинской Америке, где и скончался в 1971 году от сердечной недостаточности. На вопрос, думает ли он о Бобби Френксе, он ответил: «Я не могу думать ни о чем другом»…