…не только зерновые, но и «капусту», он бы удивился. Но пути Господни неисповедимы, и Леня Сердюк оказался в Харькове, где жил его старший брат.

О Сердюке-старшем, который работал в милиции, история умалчивает, однако младший был менее скромным и достиг «высот» в подделке документов. Мозолистые крестьянские руки могли смастерить «ксиву», по которой ее хозяин мог значиться кем угодно. За свое изобразительное искусство Сердюк брал деньги. И порой немалые. Такса зависела от статуса «ксивы». При себе же Леонид держал удостоверение штатного корреспондента юмористического журнала «Перец», которое заменяло дюжину всех остальных. Едва Сердюк переступал порог магазина или базы, как глава ведомства начинал нервно подергиваться и заговорщицки подмигивать. Через полчаса Сердюк уже выходил со служебного входа, еле волоча тяжелую сумку или грея в кармане парочку червонцев.

Доверчивых торгашей он бомбил по пяти областям Украины, пока не нарвался на директора обувного магазина, знавшего собкора «Перца» лично. Сердюка галантно вывели из магазина и усадили в милицейский «бобик». При обыске его квартиры были найдены самодельные резиновые печати, переплетный аппарат и прочие необходимые инструменты. За свою не совсем законную деятельность Л. Сердюк получил четыре года.

Однако и за решеткой талант художника пригодился экс-комбайнеру. Там его освободили от тяжелого труда. Взамен он корпел в мастерской и готовил ко всяческим праздникам плакаты. Совсем скоро он даже стал главным тюремным агитатором и пропагандистом. На многих корпусах висели лозунги, большинство которых Леонид придумывал сам: «Заслужи трудом досрочное освобождение», «На свободу с чистой совестью», «Не человек управляет трудом, а труд человеком», «Грубая пища – путь к здоровью» и прочий бред.

Но вместе с тем «непыльная» работа в тюрьме тяготила Леонида. Уж очень ему хотелось на волю. И он решился на побег…

Прежде всего, Сердюк занялся «служебным удостоверением». Отыскал в красном уголке материалы партийной конференции и за час склеил добротную книжицу, где с внешней стороны красовался золоченый герб СССР, вырезанный с обложки Конституции СССР. Под гербом имелся золоченый текст «Свод директивных материалов…», в котором должно было угадываться совсем иное. Сложней оказалось с вклейками. Среди обширной агитационной литературы Сердюк едва нашел бумагу с бледно-зелеными знаками. На вырезанных прямоугольниках вывел тушью все, что зазубрил на документе старшего брата. Затем попросил одного из зеков сфотографировать его на фоне белой стены. У Леонида имелся свой фотоаппарат, которым пользовался ранее для работы в тюремной стенгазете. Последним мазком кисти была темно-красная печать. Поставив работу на стол, Сердюк отошел на два шага. По его мнению, «ксива» имела эффект на расстоянии не ближе двух метров.

Затем наступила очередь униформы. Из комплекта тюремной одежды, которую он предварительно покрасил темно-синей гуашью, выкроил что-то наподобие милицейской куртки и штанов. Словно папа Карло, зек из белого ватмана смастерил верх белой рубашки с воротником. Из черного книжного переплета родился приличный галстук. Последним появился берет. Все было готово к побегу.

Утром одевшись словно на маскарад, Сердюк двинулся прямо к КПП. Осеннее небо начало затягивать тучами. Представив, как дождь смывает гуашь с его «униформы», у зека по спине пробежал холодок. Но отступать было уже поздно. Подойдя к младшему лейтенанту у «главной кнопки», Сердюк развернул «ксиву» и, навешав лапши на уши, попросил открыть двери. Двери КПП открылись, и беглый агитатор вышел на улицу. В это время как назло начал моросить дождик, который со временем начал усиливаться. Пробежав с десяток метров, Сердюк сорвал с головы берет, и бросил его в мусорную тумбу. На руках остался темно-синий цвет. Прическа стала такой же. Грязные потоки залили белый ворот. Галстук также пришел в негодность. Дождь также неожиданно и прекратился. Однако Леонид Семенович был уже не рад этому. В таком виде, в каком был зек, далеко не уйдешь. Внезапно ко всему прочему Сердюк нарвался на милицейский патруль. Попав в участок, следователь вначале сделал запрос в психбольницу. Но решив раздеть подозреваемого, увидел характерные казенные трусы… Ждать ответа из психиатрической больницы не пришлось.