…татуировка «зековская» или лагерная, про нее для милиции даже учебники составляли. Была еще татуировка армейская (с некоторыми, правда, ограничениями по роду войск: из офицеров украшать тело дозволялось разве что летчикам и морякам). И вдруг появился на телеэкранах первый фильм про якудза – документальный фильм Владимира Цветова, название которого наверняка навсегда потеряно в анналах Гостелерадио СССР.

Какие там были татуировки! Причем в документальную эпопею были вмонтированы не только показы, где «японские гангстеры» представали в полуобнаженном виде, но и заснятый на пленку процесс нанесения татуировки на тело. Ни то, ни другое, кстати, к реальным гангстерам не имело никакого отношения, потому как на экране показывали... пожарных.

Вообще-то прославленное японское искусство традиционной татуировки – ирецуми – произошло как раз от татуировки криминальной. Преступникам было необходимо закрыть отметины, которые наносились на их тела и лица по приговору властей.

Ирецуми поражает своей законченностью: традиционное японское искусство татуировки базируется на изображении всего восемнадцати художественных образов и умении сочетать их между собой. Главный акцент делается здесь не на богатство выбора тем, а на мастерство художника. Ирецуми – это не просто рисунок на всю жизнь, это особые отношения между мастером и его живым холстом.

Японская татуировка – вещь клановая. У нас ее ошибочно ассоциируют с якудза, поскольку о существовании каких-либо других клановых образований в Японии никто не знает. На самом деле это совсем не так. Татуировка – знак, образ идентичности, распространяющийся среди определенного сообщества (тайного, явного, иногда даже просто в рамках отношений между куртизанкой и ее возлюбленным). Поэтому татуировка – символ принадлежности, которым помечали себя посетители и работницы веселых кварталов, а также люди опасных или непрестижных профессий, которые далеко не всегда были сопряжены с криминалом.

Традиционную японскую татуировку должен делать японский мастер, не говоря уж о том, что, выбирая для своего тела мотив из арсенала ирецуми (всяких там карпов или бодхисаттв), стоит десять раз подумать, какую клановую или корпоративную принадлежность ты собираешься на себе обозначить. Я никогда не слышал о том, чтобы ряды якудза или пожарников пополнялись по подписке. Один из главных и принципиальных моментов: если в стране Восходящего солнца татуируют прямыми инструментами, то во многих других культурах иглы располагаются под углом в 90 градусов по отношению к ручке (рычаг, однако). На островах Фиджи иглы не прикрепляют к палочке, а, наоборот, вырезают зубья на обломке человеческой кости при помощи заточенного коралла. На Самоа вместо человеческих останков используют кабаний клык. Однако и в том, и в другом случае орудие для татуировки слегка напоминает детские грабли, хотя, по идее, должно походить на когтистую лапу дикого зверя. Татуировка подобным орудием крайне болезненна, но заживлению способствует подсахаренная вода, на которой замешивается краска.

Традиционная татуировка имеет гендерную стратификацию (а если по-русски – женщинам накалывают одно, а мужикам – совсем другое). И, как правило, татуировку делает «старший и уважаемый» «младшему и проходящему процесс инициации». В качестве дезинфицирующего средства используется, кстати говоря, моча.

Само собой разумеется, никакая инициация одной татуировкой не ограничивается. Более того – и татуировку делают не только ради обозначения возраста полового созревания. Для жителей Таити, Самоа и Новой Зеландии татуировка – сложный инструмент, при помощи которого обозначается жизненный путь человека. У некоторых народов, живущих в северных широтах Тихого океана, татуировку носят только женщины, мужчины, лишенные своей половой идентичности, и отважные охотники, которых татуировка на лице должна защитить от разъяренных духов зверей, ими убитых. И надо обладать изрядными познаниями в этнографии и культуре, чтобы отличить «мужчину в женском платье» от «настоящего мужика».