…Алексеем Козаченко 25-летнего Алексея Жеребко. На данный момент дело находится в Генпрокуратуре и усугубляется тем, что народный избранник был на выборах доверенным лицом В. Ющенко.

Дело было в Одессе

Убийство произошло в Одессе 23 июля 2004 года, на углу улиц Канатной и переулка Нахимова. Как пишет сайт ОРД, двое парней возвращались с пляжа. Сигарет не было, и они обратились с просьбой дать закурить к мужчине, который как раз садился в припаркованную у бровки машину. Вопрос гражданину не понравился, ребята также были не очень вежливы, началась перепалка. Мужчина сел в авто, закрыл двери, вынул из барсетки пистолет и сделал два выстрела. Один из парней упал, второй бросился наутек.

По версии самого Алексея Алексеевича, он оборонялся от двух нападавших на него мужчин. Один из них ударил его рукояткой пистолета по голове, но депутату удалось выбить его. А завладев пистолетом, он, лежа на асфальте, начал срелять по обидчикам. Как пишет все тот же сайт ОРД, результаты баллистической экспертизы показали, что выстрелы были сделаны все-таки из салона автомобиля.

У погибшего в результате выстрела парня остался 7-летний сын, которому нынешняя власть отказывается назначить помощь в связи с потерей кормильца.

Мать погибшего Алексея, Татьяна Николаевна Жеребко, рассказала корреспонденту From-UA, как обстоят дела сейчас.

From-UA: – В каком состоянии находится сейчас расследование убийства Вашего сына?

Т. Жеребко: – Мне сообщили в Одессе, что дело закрыто. Жена моего сына позвонила, чтобы я приехала. Следователь Ревако зачитал нам постановление о прекращении дела из-за невиновности народного депутата. Я приехала домой посоветоваться с адвокатом. Он меня спросил, почему мне не дали на руки копию постановления о закрытии дела. Пришлось ехать назад, чтобы получить копию, а мне сказали: Вы не спрашивали, вот мы ничего и не дали.

Я спросила, почему не предупредили, что дело закрыто. Мне ответили, что послали уведомление по почте 20 марта. Я пошла к заведующей почтой, она сказала, что ничего не приходило. Складывается впечатление, что они специально тянут время.

Я не согласна с постановлением о закрытии дела. Там написано очень много неправды. И о сыне, и о народном депутате А. Козаченко. Я сказала, что буду подавать на пересмотр дела. Следователь мне ответил, что Вы, мол, как хотите, но я Вам советую не подавать, я Вам даю гарантию, что все останется в силе, как оно и есть.

В понедельник, 4 апреля, мы подали на пересмотр дела в Генпрокуратуру.

From-UA: – Почему так затягивается рассмотрение дела, на Ваш взгляд?

Т. Жеребко: – Я даже не знаю. Поначалу нас очень много вызывали. Потом - нет. Я следила за делом по газетам. Одна газета так пишет, другая иначе. Нас никто об этом не информировал. Думаю, что в их интересах было закрыть дело и оправдать А. Козаченко. Он депутат, у него власть, у него деньги. А что у меня есть?

From-UA: – Пробовал ли А. Козаченко пообщаться с Вами?

Т. Жеребко: – Не пробовал. Хотя дочка говорила, что по телевизору показывали по какой-то программе, что он рассказывал, что к нему приходят родители. Я его даже в глаза не видела. И даже не пыталась с ним говорить. Лишь один раз я пошла на место происшествия, вышли все соседи и рассказали, как это произошло.

Я пыталась попасть в подъезд, где живет А. Козаченко, поговорить с ним, расспросить его. Но нас с дочкой просто-напросто не пустили к нему и все.

From-UA: – Что Вы намерены делать дальше?

Т. Жеребко: – Я хочу, чтобы дело пересмотрели и наказали его. Как это так, если он народный депутат, он может убивать? Тем более что он сам написал, что когда он выстрелил и молодой человек упал, он подошел, увидел, что он приходит в себя, пошел опять к машине.

А потом в заключении было написано, что мой сын был одет в наручники, что ему было нанесено 56 побоев. Они его забили до смерти… а он кричал, просил их о пощаде… А потом соседи вызвали милицию и «скорую помощь».

Хотя следователь мне говорил, что «я тоже слышал, что его заковали в наручники и били, но это не люди Козаченко, это милиционеры». А я говорила, что если там на месте был этот народный депутат и видел, что это делается, почему он никому не сообщил, как по закону делается.

Охранник, который охраняет предприятие напротив, видел это все. Но почему-то его показания в этом деле я не видела. Только показания свидетелей со стороны депутата.

Я намерена обращаться ко всем, кто мне может помочь в этом деле.