Моего сына убили. И теперь мы не можем найти справедливости. Наши жалобы дошли уже и до Генерального прокурора, и до Верховного Суда. Однако…»

Валерия Осадчего заманили якобы на охоту в безлюдное место и там застрелили. Отец погибшего Вадим Осадчий рассказывает, что в тот роковой день его сына пригласил «активно отдохнуть» двоюродный брат Сергей Дряпика - сын председателя Кременчугского горкома «Нашей Украины». С раннего детства братья дружили. Сейчас родственные узы поистерлись. Сергей не хочет помочь установить истину.

Сергей Дряпика остановил автомобиль на проселочной дороге. Сергей и Валера отошли от машины на стерню, а Игорь Литвиненко и Андрей Кононенко занялись осмотром оружия. Пока братья обсуждали пейзажи, уже пьяный Кононенко из любопытства взял ружье Игоря Литвиненко и зарядил его своими патронами. Дальше, полагаясь только на лживые и путаные показания участников происшествия, прокуратура совсем «растерялась» в догадках. Но с квалификацией преступления и, похоже, что и с приговором всем уже все ясно.

Кононенко, здесь же, у машины, попытался «переломить» стволы и разрядить ружье. Дальше он то ли пошел к Осадчему, то ли у самой машины нечаянно нажал на спусковой крючок. Заряд попал в голову Валерия Осадчего и нанес ему смертельное ранение.

Фарс начался с обыска места происшествия и поиска свидетелей. Таковых нашлось… ни одного. Вадим Осадчий самостоятельно отыскал очевидцев. «Специалисты» из органов даже карманы трупа не обыскали. А вещественные доказательства – гильзы, нож, продукты и выпивку, отец собирал на месте происшествия на следующий день.

По настоятельной просьбе Вадима Осадчего следователь Логвин заверил, что обязательно пригласит его на воспроизведение, которое на самом деле уже провел - еще в прошлом месяце. Только из видеозаписи Вадим Евгеньевич узнал, как проводился этот следственный эксперимент. На кассете был только Кононенко, который излагал свою версию происшествия. А схему с места событий следователю так и не удалось намалевать.

Признанный авторитет медкриминалистики из Кременчуга со всей тщательностью и участием, на которое он был способен, обследовал изуродованную голову единственного сына Осадчих и выдал заключение, исходя из которого, заряд вошел в голову Валеры над левой бровью и образовал рану 5 на 20 см. Это ж чью голову он исследовал? Выходное же отверстие эксперт находит то ли выше, то ли на уровне роста погибшего. Из утверждений доктора можно сделать вывод, что дробь прошла сначала в темя, затем в висок и после этого вышла через затылок!

Из головы было извлечено 19 дробин. Их деформация не позволила эксперту установить калибр заряда – то ли №5, то ли №7. А с оружием его вообще запутали. Он так и не сумел определить, из какого ружья убили Осадчего.

Такая «мелочь», как баллистическая схема, в заключении просто отсутствует. Вадим Осадчий считает, что с умыслом. Чтобы доказать суду, что характер раны говорит о прицельном выстреле, он принялся сам чертить десятки этих схем. Из них становится ясно, что выстрел мог быть произведен только с плеча. Значит, Кононенко целился.

Повторную экспертизу и воспроизведение событий провели только через год. По уже сложившейся традиции, следователь опять не счел нужным пригласить на следственный эксперимент самого Вадима Осадчего, который решил посвятить поискам истины все оставшиеся силы. Чтобы помочь следствию, он изготовил фанерные силуэты своего сына и три макета его головы, на которых нарисовал черным черты лица и красным входное отверстие над бровью. Какую боль испытывал отец при подготовке муляжей собственного сына, можно только догадываться. Вадим Евгеньевич собирался предложить на воспроизведении отстрелять по этим мишеням со всех расстояний, о которых заявляют эксперты и подозреваемый.

Повторно эксперты «потрудились» с не меньшим усердием. Баллистика им, видимо, еще в прошлый раз надоела, ее снова не сделали, а дробь за прошедший год «усохла» до калибра №2. А поклявшийся Гиппократом медик еще больше туману напустил. Однако все в один голос твердят, что Кононенко мог убить так, как он рассказывает - с пояса и случайно.

Судье Глобинского суда Прикипеловой, чтобы отказать в возбуждении уголовного дела по факту передачи оружия, из которого был убит человек, в чужие руки, оказалось достаточно послушаться лживого утверждения адвоката подсудимого. Она то и просветила судью, что в присутствии владельца оружия пользоваться им разрешается кому угодно! Прокурор же поведал, что решение об отказе в возбуждении такого дела не было обжаловано потерпевшим. А в это время в руках Вадима Осадчего трепетал листок с таким обжалованием, а рядом лежала еще пачка жалоб в адрес Верховного Суда, Генпрокуратуры и Президента; и ответов от них, утверждающих, что ход следствия идет нормально и причин для реагирования не усматривается.

Вадим Осадчий считает, что кто-то покрывает преступников.

Перед самым убийством Валеру вызывали в милицию, где задали вопрос: «Вы сможете опознать человека, который оформлял Вам «такие-то» документы?» Он ответил утвердительно. А дома рассказал родителям: «…там на взятках та-а-а-ких людей раскручивают, в таких лампасах и погонах!»…

«…В довершение ко всему, осенью 2005 года забили насмерть моего племянника - тоже Валерия Осадчего. На кладбище теперь лежат рядом два брата – два Валерия Осадчих.

Вот так и гибнет Ваш народ, пан Президент. С большим уважением к Вам и Вашим государственным делам. Спасибо Вам!

В. Осадчий»