…убийцы и злодеи-террористы. Трудно, а придется, ведь именно здесь, во Львове, находился центр подготовки российских террористических групп…

Как известно, австро-венгерский Львов издавна считался местом, где к «москалям» относились, скажем так, без особого пиетета. А если точнее – терпеть не могли. А уж коли так, то устроить «москалям» какую-нибудь гадость здесь готовы были всегда. Тем паче австро-венгерские военные и разведывательные штабы не спали, могли оказать некую методическую помощь.

Так что когда в Российской империи завелись точившие ее изнутри жуки-паразиты в виде разных большевиков и эсеров, они нашли во Львове полное взаимопонимание. Здесь и квартирки конспиративные были в великом множестве, и перевалочные склады газеты «Искра». Во Львовском университете даже учился Иван Каляев, тот самый, который готовил десяток известных покушений, а после и сам отличился в точном метании бомбы под пролетку великого князя Сергея Александровича, родного дяди царя Николая II. По логике современных национал-мыслителей, памятник убийце родственников московского царя должен уже давно стоять в центре Львова.

Но Каляева повесили, а во Львов после 1907 года потянулись стайки любителей револьверной дроби и запаха жженой селитры. В России после революции 1905 года оставаться было небезопасно, а всякие ильичи из Швейцарии требовали продолжения революционного сопротивления. Но не будем забывать, что Львов был заграницей, а туда надо было как-то попадать.

Курица - не птица, Львов - не заграница

На самом деле пересечь тогдашний кордон было элементарно. Это вам не в Шенген демократический катиться. Даже если у вас не было особых причин встречаться с таможенниками и корпусом пограничной стражи, то в Гранд-отеле Кременца за пару десятков царских рублей вы могли договориться о «сепаратном» пересечении границы, которое предлагало некое СП контрабандистов.

И таможенники, и пограничники ничем не отличались от современных в деле «приграничного» бартера – деньги в обмен на безопасное прохождение границы. Иногда проводники даже брали в залог и в качестве гарантии винтовочные затворы пограничников. А после благополучного перехода отдавали. Обо всем этом хорошо писал еще Ярослав Гашек.

Таким нехитрым и довольно надежным способом можно было не только осуществлять переходы больших групп людей (до нескольких десятков), но и перемещать необходимые материалы – печатные или взрывчатые. Так что благополучный Львов, где к тому же деятельность революционеров находилась под неусыпным контролем австрийской разведки, был куда спокойнее российской глубинки. Именно из России, а точнее с Жилянской улицы в Киеве, уезжает во Львов Николай Бородонис.

Учиться, учиться и еще раз учиться…

Бородонис считался знатоком своего взрывоопасного дела и представлял особую «взрывоопасность» для самодержавия. Его ценили и потому доверили проводить курсы по подготовке убийц-бомбистов, этаких красных шахидов революции.

Курсы действовали почти три месяца. Слушатели изучали химические штучки – менделеевский порох, тринитротолуол, пироксилин, модную после русско-японской войны «шимозу» - меланит. Они практиковались в изготовлении ударных и часовых механизмов, «адских машин», которые открыто испытывали за городом на артиллерийском полигоне, изучали тактику бомбовых нападений, методику организации засад. Николай Бородонис учил студентов всем премудростям бомбовой войны.

Любопытно, что при изготовлении бомб открылась еще одна «львовская прелесть» - именно крепкий кофе, который литрами пили «бомбисты», нейтрализовал влияние вредных испарений.

Будем взаимовыгодными…

Понятно, что вся подобная деятельность российских бомбистов была на руку австрийскому командованию. Немцы давали Ленину и иным возмутителям спокойствия финансовый ресурс, а австрийцы просто держали революционеров «под колпаком». Ведь конечный итог «террористического образования» был крайне выгоден австриякам, их врага попросту уничтожали на его же территории. Потому, когда Львов попал под пристальное внимание российской контрразведки, австрийцы стали более внимательно опекать «школу Бородониса».

Например, австрийцы знали, что один из серьезных оружейных трафиков шел в Россию из Львова, точнее из местечка Жовква, где местный еврей Мойша Штерн под вывеской лавки секонд-хэнда торговал нарезным оружием и боеприпасами. Дело дошло до того, что Штерн просил даже легализовать его незатейливый бизнес!

В 1910 году в город приехал Аврелий Мелобецкий, агент русской разведки, имевший задание «втереться» в школу и вытащить их руководителей в Варшаву, где их уже ждали жандармы. Но львовская полиция с подачи австрийских разведчиков арестовала Аврелия, а после его срочно выслали из страны. Школу бомбистов спасли. А изготовление специализированной продукции продолжалось вплоть до 1917 года.

Интересно, имел ли отношение к «школе Бородониса» Мирослав Сичинский, который в 1908 году грохнул австрийского наместника Галичины графа Анджея Потоцкого? Но, как бы там ни было, свою акцию студент провел отменно, по всем канонам террористического жанра…