…взбивал кремы и коктейли – в общем, он был универсален.

Я сразу поняла, что в нашем женском коллективе без него не прожить… И подарила его маме на день рождения.

– Класс! – сказала мама. Сначала. Потом она задвинула его в темный угол и, кажется, навсегда забыла. Кухонным комбайном до сих пор пользуюсь только я. И то лишь когда мамы нет дома: она почему-то не выносит вида этого «кошмарного агрегата» (так она говорит), вздрагивает от его жужжания и заранее панически расписывает, как долго и трудно придется его мыть по завершении кулинарных опытов.

Всякий раз, когда я вставляю в наш комбайнчик диск, чтобы меленько потереть морковку, мама говорит:

– Ой! Иди посмотри телевизор! Я лучше все потру на терке!

…В результате мы уже давно питаемся крупнонарезанными или вообще непрепарированными овощами. Или покупаем свежемороженые в пакетах.

Чтобы не мыть кастрюли, я на 8 марта подарила маме микроволновку и начала тушить овощи прямо в тарелке. Но мама моя опять возмутилась, сказав, что это «неестественный метод приготовления» и еще почему-то, что «их быстрее сварить, чем открыть микроволновку».

В итоге я приняла как данность, что женщины старшего возраста вообще с подозрением относятся к технике. По крайней мере, на кухне. Единственный агрегат, который был признан мамой безоговорочно, это тостер: он не гудел, занимал минимальную площадь на поверхности обеденного стола, вовремя выплевывал хлеб (хотя папа погудел на тему «зачем его вообще жарить, хлеб-то») и его не нужно было мыть. Покупать к нему хлеборезку мама категорически запретила.


Он был великолепен. Он стирал, резал овощи, жарил мясо, варил кофе, заваривал чай, чистил ботинки и пылесосил ковры.

– Любимая, – сказал он. Не размахивай ножом. Мне нужна жена, а не домохозяйка.
– Ладно, – сказала я, – давай купим кухонный комбайн, и я буду печь тебе пирожки.

Комбайн был хороший. И я честно пекла пироги. Два раза. Машина месила тесто, шинковала капусту и резала яблоки. А я лишь лепила и запихивала все в духовку. Потом любимый, застав меня за этим занятием, пришел в ужас.

– Боже! – сказал он. – Сколько шуму!
Оглядел развинченный уже на запчасти и разметанный по всем кухонным поверхностям комбайн.
– И кто же это теперь будет мыть?
– Милый, – тут же сориентировалась я, – давай купим посудомоечную машину.

Машина вызывала у мужчины какие-то немотивированные, я бы сказала, немужественные мысли.

– Это сколько же в нее посуды надо! – охнул он. – Нас же всего двое. Что теперь, неделями грязь копить?!

И, раздраженно пронаблюдав, как я загружаю (в нарушение инструкции!) кастрюлю и стеклянные фужеры в одну камеру, скомандовал:

– Иди посмотри телевизор! Я лучше сам помою.
– Мой, – согласилась я.

Машинка теперь простаивает (я думаю, по меньшей мере, до Нового года и нашествия гостей), а посуду моет муж – сам ввязался. Пирожки покупаю в нашей столовой и разогреваю в микроволновке, все остальные кухонные работы взял на себя мой любимый. Но не в заботе обо мне (боже упаси!), а в целях «предотвращения техногенной катастрофы» (так и сказал).

Со стиркой вопрос решился, когда я в великолепную бошевскую автоматику запихнула одновременно полотенца и рубашки.

– Нет уж! – заявил муж. – Так все только испачкается. Лучше я сам себе рубашки постираю.

Это было глупо, потому что машинка отлично отстирывает и то и другое… Но если человеку хочется…

Со временем я уяснила, что мужчины, в отличие от женщин старшего возраста, не боятся бытовой техники, но стремятся слишком пунктуально соблюдать инструкции типа «загрузить в стиральную машинку 3 – 5 кг белья», «кухонный комбайн не мыть в посудомоечной машине» и т.п. А поскольку соблюсти все это в реальных условиях почти невозможно, то мужики и предпочитают «все сделать самостоятельно». Вы только не спорьте – пусть делают!