…вспоминает «потрясный вечер в шикарном кабаке» с очередным бойфрендом. И обе попутно интересуются, не завела ли я себе, наконец, любовника.

Попытки объяснить этим женщинам, что мне и с мужем неплохо, натыкаются на их «всепонимающие» ухмылки. А подруга, так та даже обижается: «Уж мне бы могла и рассказать!» А нечего рассказывать. Разве что о муже.

Еще в детстве у меня сложилось весьма трепетное отношение к будущему супругу. Строгий и аккуратный отец, пытаясь отыскать в моей комнате среди разбросанных вверх тормашками книжек, стульев, игрушек и кассет свою электродрель, непонятно каким образом оказавшуюся под секретером, с негодованием кричал: «Тебя муж на третий день из дому выгонит!»

Поскольку подобные сцены (менялись только разыскиваемые предметы) повторялись с периодичностью раз в день, по ночам мне все время снился один и тот же сон: на третий день после марша Мендельсона молодожен берет «поганую метлу» и выметает из дома бардак, который я за столь короткое время умудрилась устроить, и меня вместе с любимым ньюфаундлендом Альфой. Просыпалась я в слезах – переживала за ни в чем не повинную собаку.

С приходом первой, второй и т.д. любви образ суженого периодически видоизменялся: сначала это был улыбчивый курсант-пограничник, затем звезда университетской баскетбольной команды, после чего в сердце моем надолго воцарился юный гений русской философии.

В таких разных мужчинах я ценила, кроме нежных чувств к своей особе, невосприимчивость к моему разгильдяйству. Философ, например, вечно погруженный в учения Августина Блаженного или Павла Флоренского, просто ничего не замечал, а когда разгром в доме достигал таких масштабов, что терялись его многочисленные томики, тома и собрания сочинений, выходил из научного транса и сам наводил порядок.

Меня такое положение вещей вполне устраивало. Единственный, кто пробовал упорядочить мое хаотическое движение по жизни, развешивая на видных местах листочки с режимом дня, был младший лейтенант Королев (как и моя бабушка, к военным я питала особую слабость). Пришлось дезертировать.

А потом я вышла замуж. Причем первым делом сообщила тогда еще едва знакомому молодому человеку, что не умею и не намерена уметь: готовить пищу, мыть посуду, стирать мужские носки, вести домашнее хозяйство, гладить рубашки, вышивать крестиком. Его это не напугало, и через два месяца мы уже жили вместе.

Первый скандал случился очень скоро – Илюша вдруг потребовал завтрак. Я, страшная соня (родители явно ошиблись, выбирая мне имя), была в шоке. И даже подумала о расставании с этим монстром. Но вечером провинившийся обжора появился с цветами, конфетами, шампанским, извинениями и обещаниями, что никогда больше не повторит утренней ошибки.

Последующие несколько месяцев совместной жизни мой милый проявлял чудеса терпения. Макаренко с ним и рядом не стоял! Когда заканчивались деньги на обеды в кафе, Илья сам готовил еду и мыл посуду. Уборка квартиры стала его еженедельной добровольной обязанностью. Мне прощалось все: даже побег к родителям во время ремонта.

Впрочем, иногда я оправдывала затраченные на меня воспитательные усилия: мыла полы или «починяла» зашаливший видеомагнитофон. Как тигрица, которая правильно исполнила свой номер, всегда поощряется кусочком мяса, так и я в таких случаях обязательно получала шоколадку, джин-тоник или какую-нибудь другую приятную мелочь.

В итоге моему мужу почти удалось меня перевоспитать. Правда, я не стала крючконосой Федорой, которая постоянно моет посуду и бегает с тряпочкой за пылью, зато обнаружились вдруг мои кулинарные таланты – предмет Илюшкиной гордости перед друзьями. А шедевром его «домашней коллекции» стало посланное на пейджер сообщение: «Любимый, жду заказ на ужин. Твоя послушная жена».

Примером податливости загадочной женской души ласковым и умелым рукам Скульптора может послужить и моя подружка Лиза, еще большая хозяйственная раздолбайка, чем я. С последних гастролей по Штатам она притащила два чемодана кастрюлек, чайничков, формочек, мисочек и ложечек. И все для того, чтобы приготовить своему Эдику экзотические блюда, рецепты которых она старательно собирала у знакомых американок.

Так что теперь я совершенно точно знаю: любимый муж может заставить женщину свернуть горы!

А вы говорите – любовник! Зря, что ли, мы с Ильей проделали надо мной такую работу, чтобы теперь бросать ее псу под хвост? Нет уж, дудки! Пойду лучше мужу ужин готовить.