…домами двор, жили Пиндюрин Иван Трофимович и Вихляев Пётр Сергеевич.

У каждого из них была трёхкомнатная квартира. У Ивана Трофимовича – на третьем этаже, а у Петра Сергеевича – на первом. Были они люди семейные и держали в квартире животных. У Ивана Трофимовича был породистый чёрный терьер Таймыр и кошка Белка, а у Петра Сергеевича – беспородная сука Марта и кот Васька.

У каждого из них также имелся автомобиль, велосипед, садовая тележка, ну и прочая ерунда, которая не очень необходима современному человеку, но которую жалко выбросить.

И вот однажды пришла Вихляеву идея повязать свою Марту с пиндюринским Таймыром, о чём он сообщил Ивану Трофимовичу. На что Пиндюрин отказал ему в категорической форме, мол, мы с беспородными суками не вяжемся. Вихляев, конечно, обиделся и с тех пор перестал здороваться.

Как-то летом, в пятницу вечером, готовясь к выезду на дачу рано утром в субботу, оставили они свои авто во дворе под окнами дома на ночь. Машины, как и положено, были оснащены звуковой сигнализацией, похожей на вой пожарной сирены. И, как назло,
в эту ночь у кошки Белки начался период полового влечения, и Иван Трофимович проснулся среди ночи от дичайшего крика своей любимицы. Чертыхаясь, поплёлся он на кухню попить.

А в это время любимый кот Петра Сергеевича Васька, уже давно положивший глаз на Белку, заволновался, услышав призывы своей возлюбленной, и выпрыгнул в форточку прямо на пиндюринский автомобиль, на что тот отреагировал страшным воем. Реакция Ивана Трофимовича была моментальной, и он выскочил из подъезда в трусах и тапочках, но ничего криминального не увидев, поскольку Васька, испугавшись стука подъездной двери, шмыгнул под машину, направился домой.

Кот же, влекомый призывами с третьего этажа, вновь прыгнул на крышу автомобиля, но уже соседнего – Петра Сергеевича. Сирена взвыла. И уже Вихляев выскочил из подъезда, держа в руках двустволку. Кот снова шмыгнул под машину, а Вихляев, обойдя вокруг «Жигулёнка» и покачав головой, возвратился в квартиру. Кот Васька повторил свой манёвр, а Ивану Трофимовичу пришлось повторить свой. Затем – Петру Сергеевичу. И так несколько раз, пока два соседа не столкнулись в подъезде.

– А-а! – взревел Вихляев, размахивая двустволкой. – Так это вы хулиганите, Иван Трофимович!

Лицо его сделалось красным, а правое ухо задёргалось.

– Как вам не стыдно, – задыхаясь после пробежек по лестнице, прошипел Пиндюрин. – Да я на вас в суд подам! Это вы хулиган, мерзкий и беспринципный тип.

В подъезде послышался стук открываемых дверей. Возмущённые жильцы выглядывали из квартир.

– Безобразие!
– Людям спать не даёте!
– Понаставили тут своих тачек!
– Колёса им проколоть! Вот что! Ко-лё-са!

В это время сразу два автомобиля оглушительно взвыли, и Пиндюрин с Вихляевым с открытыми ртами уставились друг на друга. Через мгновение они уже были на улице.

Переставшая орать Белка, выскочив в оставленную открытой дверь, спокойно сидела на крыше вихляевского автомобиля напротив истомлённого ожиданием Васьки, который устроился на машине Ивана Трофимовича и влюбленно смотрел в глаза своей невесте.

Громкий хохот услышали соседи. А Пиндюрин и Вихляев забрали своих любимцев и, крепко обнявшись, отправились домой.