…документах граждан почему-то очень отдаленно напоминают ту личность, которую они должны удостоверять.

Смотрим: вот мой паспорт, выданный… серия… тут вопросов нет, ага – вот. Кто эта женщина?! Ей плохо. Еще чуть-чуть – и ее стошнит прямо на руки держащему паспорт. У нее проблемы с печенью, почками, она бухает, и жить ей осталось считанные месяцы. И еще эту женщину очень легко узнать, как поется, «из тысячи» – у нее большой нос. Огромный. Шнобелина! Этаким тараном можно хрущевки сносить или лед колоть, татуировка «Адмирал Нахимов» на ноздре будет очень кстати.

Страшная тетка стремно одета – какой-то кофтец непонятного вида. Бомжует? Из бедных?.. Это не я. У меня нормальный нос! Я отказываюсь верить в то, что именно меня сфотографировал маньяк-фотограф в то промозглое осеннее утро!

Свой первый паспорт я, как водится, получила в 16 лет – он был на старом бланке с большой фотографией. Встретив на улице подружку, я задала ей оправданный вопрос – ты куда? Подружка, гадина накрашенная, шла фотографироваться на паспорт. Разум мой помутился, и я решила – а чего зря время терять? Пойду-ка я с ней! И пошла, в чем была.

А была я в прыщах, челке «домиком» и водолазке. Так меня и запечатлели. В тот год что-то неладное творилось с моей головой – получив 6 глянцевых уродиков на руки, я вместо того, чтобы пересняться, отнесла их в паспортный стол, где хмурая тетя ничтоже сумняшеся вклеила их в мой паспорт и выдала мне на руки кошмар ровно через две недели.

«Это не моя дочь!» – спасибо тебе, мама, за эти слова! Больше всего на свете я бы хотела не быть похожей на ту фотографию. Мой тогдашний парень очень тактично высказал свои ассоциации – беременная креветка. И даже не просто креветка, а пьяная-пьяная беременная креветка! Он сам, слава Богу, на паспорте был похож на Караченцова с целлюлитом на лице – взаимный шантаж не допустил утечки информации на сторону…

Паспорт позорил меня шесть лет, я с нетерпением ждала принца, который позволит мне поменять фамилию, а с ней и паспорт, и избавиться от жуткого портрета. Как же я обрадовалась реформе – ура, теперь-то я точно сфотографируюсь нормально!

Фигушки. Я собралась замуж, со старыми паспортами не регистрировали, нужно было срочно сдать все документы, я пошла в первое попавшееся ателье – результат описан выше. У мужа оказалась дурацкая фамилия, паспорт менять стало незачем, и я осталась с красоткой в документе на неопределенный срок.

Кто учит этих людей фотографировать? Возможно, это заговор? Фотографа специально науськивают паспортные столы, или это специальная обуродливающая пленка, или это сглаз какой?

На свадьбе фотограф был, видимо, из бывших «паспортных» – не могу без слез глядеть на самый счастливый день своей жизни. Почему невеста похожа на Шрека? А у жениха – аутизм: на всех фотографиях он с полуоткрытым ртом и глазами в разной степени прикрытости – этакий гидроцефал на выгуле.

О, вот это вообще супер – наш постановочный портрет: у меня в заднице, похоже, штопор (из-за этого прямая спина и глаза в разные стороны), а жених еле сдерживается, чтобы не пустить слюнку (глаза, естественно, полузакрыты, рот полуоткрыт, язык чуть торчит – он, видимо, что-то говорить начал…).

А вот это мама жениха – сразу чувствуется родство между ней и новобрачным: помимо полуоткрытого рта, у мамы мужа на всех фотографиях сухая ручка, прижатая к боку – Бог знает почему, в жизни это красивая и ухоженная женщина. Брат жениха – просто толстый и глупый мальчик, мой брат – подонок, спившийся нарик из рабочего района, мои родители – криворожие маргиналы (в жизни оба – кандидаты наук, приятные интеллигентные люди).

Замечательно получились подруги, одна страшней другой – сердце радуется! У кого жопа во весь кадр, у кого глаза косят, у кого зубов не видно – красота… Женщина-регистратор в ЗАГСе – проститутка, моя бабушка – мерзкая старуха с недобрым взглядом, друзья мужа – парад дебилов. Есть только одна приличная рожа на всех свадебных фотографиях – сам фотограф, себя он запечатлел для проверки пленки, первым кадром. Этот сморчок с камерой на снимке просто Адонис – непонятно, как этакое неземное существо оказалось в компании гоблинов, коими на пленке стали все мои знакомые.

Однако хит моего фотоальбома – фотографии с защиты диплома. Вообще, снимки говорящего человека всегда получаются очень интересными: рот кривой, глаза в разные стороны, руки-крюки. Загляденье. Самую удачную фотографию – рот, естественно, нараспашку, все пломбы как на ладони, один глаз прикрыт, рука в судороге перед плакатом, одна грудь почему-то выше другой – этот чудо-портрет забрала себе бабуля.

Лишь несколько лет спустя я поймала ее за задницу в момент гордой демонстрации фотографии какому-то родственнику – вот, это моя внученька-красавица, диплом защищает! Родственник смотрел с тактичным сочувствием, коим интеллигентный человек чтит горе семьи инвалида. Выяснилось, что все знакомые и родственники, которых у меня хренова туча и которых я в лицо не видела, все они видели «внученьку», и лишь самые стойкие отважились потом на очное знакомство…

Фотография была изъята и… не уничтожена. Почему-то я подумала, что лучше просто спрятать, чтоб как-нибудь в момент глубочайшей депрессии, запершись от всех в своей светелке, достать портрет и поржать вволю. Эта мысль натолкнула меня на создание «кикозного» альбома – эта славная коллекция очень здорово поднимает мне настроение!

Эх, жалко нельзя из паспорта фотографию выдрать – я бы с удовольствием ржала над ней. С единственным условием – в гордом одиночестве!