Российские аналитики теряются в догадках: почему около тридцати финансовых учреждений этой страны вдруг оказались в так называемом «черном списке» потенциальных банкротов? В 1996 году было понятно, что жесткий кризис федеральной банковской системы был вызван неумелыми действиями Центрального банка России (ЦБР), несвоевременно повысившего нормы обязательных резервов. В 1998 году, когда «зацепило» и Украину, все можно было списать на макроэкономическую нестабильность.

Но теперь, когда после краха ряда московских банков, причем не самых крупных («Содбизнесбанк», решение о ликвидации которого вынес московский арбитражный суд, и «Кредиттраст», чью лицензию отозвал ЦБР), всплыл таинственный «черный список» целого ряда «проблемных банков», никто не рискует давать однозначные комментарии. Тем более, что списки эти, как сообщает издание «Коммерсант», существуют в нескольких вариантах, насчитывающих от 27 до 35 частных финансовых учреждений.

В списках также значатся такие банки, как «Павелецкий» и «Диалог-оптим», чьи кредитные рейтинги решило приостановить влиятельное российское рейтинговое агентство НАУФОР. Агентство также объявило, что рассматривает вопрос о приостановке рейтингов еще у шести банков, но не уточнило, каких именно.

Результаты не заставили себя ждать. С понедельника ситуация на российском рынке межбанковских кредитов (МБК) начала ухудшаться: ставки рублевых кредитов с однодневными расчетами достигли к середине дня 10%, тогда как утром они не превышали 6 - 8%. Банки, испытывающие проблемы с возвращением кредитов, вынуждены были продавать доллары. Чтобы избежать падения курса американской валюты и укрепления рубля, ЦБР вынужден был начать скупку валюты, доведя объем своих золотовалютных резервов до $85,6 млрд.

Между тем страховые компании начали переводить свои счета из проблемных банков, а вкладчики – забирать свои депозиты. В ответ банки перестали выкупать собственные долговые обязательства (векселя), подняв таким образом свою доходность до 30 - 40% на фоне стандартных 10 - 12%. Не остались в стороне и крупные банки, которые во избежание тех же проблем, что затронули их мелких коллег, стали продавать кредиты казахским банкам…

О возможности кризиса российской банковской системы специалисты из Международного валютного фонда поговаривали еще в феврале-марте. Причем в качестве одной из главных причин называли, как это ни парадоксально, экономический рост. В результате чистые обязательства многих банков росли быстрее, чем те могли привлекать деньги от акционеров или зарабатывать их на рынке банковских услуг для пополнения собственного капитала. В какой-то момент показатели адекватности капитала вплотную приблизились к норме, но качество активов не давало возможности с оптимизмом говорить о том, что отдельные банки будут в состоянии рассчитаться по своим долгам.

То же самое произошло и с упомянутыми «проблемными» российскими банками. Они нуждались в денежной поддержке, но другие банки не давали им денег, а вопрос рефинансирования со стороны ЦБР оставался весьма пикантным. Ведь Центральный банк России не обязан поддерживать деньгами частные банки, особенно если их деятельность вызывает у него много вопросов.
Так, совсем незадолго до осложнений на российском «межбанке» «Содбизнесбанк» был выкуплен тремя собственными высокопоставленными инсайдерами (инсайдеры - физические и юридические лица, учредители (участники) банка, члены органов управления банка или его кредитного совета). Понятно, что купить даже небольшой по московским меркам банк «на троих» сложно, но в большинстве случаев источником денежных средств у инсайдеров выступает… сам же банк. Так оно и получилось: инсайдеры купили банк за его же счет.

Интересно, что еще в конце прошлого года ЦБР публично возмутился тем, что не может найти реальных хозяев «Содбизнесбанка», а уже к весне 2004 года его акции перешли из оффшоров к членам правления.

Однако говорить о кризисе российской банковской системы, пожалуй, преждевременно, так как крупные банки в целом остались нерушимыми. Что же касается время от времени пополняющихся таинственных «черных списков», то они, как выяснили российские СМИ, составляются самими же финансистами. Но здесь не следует паниковать: процедура работы на рынке межбанковских кредитов в любом уважающем себя банке как раз и состоит сплошь и рядом из составления подобных списков. Работают над этим штатные аналитики, отслеживающие, с какими банками можно работать, а с какими нельзя, ориентируя руководство на принятие правильных решений по управлению портфелем МБК.

Следует однако принять во внимание и тот факт, что в России наконец-то в полную силу заработала служба финансового мониторинга. Поэтому сценарий «очищения» банковской системы России от недобросовестных банков тоже нельзя отбрасывать. В этом случае становится актуальной версия планового управляемого кризиса.

Пока в России банкиры спорят с правительством и ЦБР, пытаясь коллективно отвечать на традиционно русские вопросы «кто виноват и что делать?», население начинает ощущать легкий дискомфорт. Частные вкладчики менее охотно идут в небольшие малоизвестные банки. В целом, банковской системе любой страны такой процесс идет только на пользу. Так что если масштабы кризиса ограничатся хождением пресловутых «черных списков» и банкротством 3 - 4 банков, тему финансового кризиса в России в первой половине 2004 года можно будет считать закрытой.