…этот показатель был на 70 грн. (около 20%) меньше.

Рада завернула предложенный правительством вариант, предусматривающий повышение прожиточного минимума до 382 грн. (т.е. на уровень прогнозируемой инфляции 5 – 6%). Естественно, «Наши Украинцы» не могли не воспользоваться случаем и не раскритиковать кабминовский законопроект.

Профессия у них такая многотрудная – в начале года клеймили правительство за «утайку» 20 грн. от пенсионеров. Когда пенсионерам подняли довольствие до прожиточного минимума, сразу же заговорили о «спровоцированных» гиперинфляционных процессах. Господа забыли, что инфляция 8 – 12% (в этом пределе ожидается критиками правительства рост цен на потребительские товары) – далеко не гиперинфляция.

Россия, например, с такими показателями живет каждый год, особенно не переживая и на ура президентов переизбирая. А вот что творилось в Украине в 1993 – 1994 годах, когда профессор Виктор Пинзеник был главным экономистом, а Виктор Андреевич Ющенко готовился стать лучшим банкиром всех времен и народов, уже подзабылось. Напомню, цены тогда росли более чем на 10000% (десять тысяч) в год. Младореформаторы, последователи российских «либералов» от экономики, установили абсолютный мировой рекорд инфляции для мирного времени.

Конечно, одномоментный выход на рынок дополнительных ресурсов порождает риски срыва в большую, чем запланировано в бюджете, инфляцию. Лучше было бы повышать доходы населения постепенно – ничего, потерпели бы еще старики годик-другой, поучают некоторые наши человеколюбивые политики. Но этот момент отнюдь не самый главный в перечне факторов (несравнимо важнее глобальное повышение цен на нефть и нефтепродукты) воздействия на инфляционные механизмы. К чести правительства, оно пока не допускает перегрева ситуации.

Прожиточный минимум – это тропа торная для всякого рода юмористов от журналистики и некоторой части парламентариев, делающих вид, что живут с чистого листа и не имеют никакого отношения к утверждению еще более постыдных предыдущих прожиточных минимумов и минимальных зарплат. Понимаю и отчасти разделяю мнение острословов, что наш прожиточный минимум – это показатель не уровня жизни, а ее продолжительности.

Да, наша потребительская «корзинка» на 70% состоит из продуктов питания (в любимой Америке – до 30%). Что же мы такого едим? Морепродуктами явно себя не радуем (13 кг в год), мясца (вместе с салом, колбасой и птицей) можем себе позволить не более 150 граммов в сутки. Но если отбросить 20 недель церковных постов (по опросам мы, в прошлом строители развитого социализма, сейчас сплошь ревностные христиане), скоромного и поболее будет.

«Белой смертью» (сахаром) по 55 грамм в день можем себя радовать, что неплохо. Чеснока по 27 грамм втирать в 300 граммов хлеба. Яичком не каждый день можно разговеться, т.к. на год положено 220 штук. Можно похихикать над нормой – одни колготы на три года. На промтовары в корзине отводится всего 15%. Однако «маємо те, що маємо». Мало желать – надо еще и располагать желаемым.

Спорить не о чем, потребительская корзина – не рог изобилия, но, если мне не изменяет память, по дороге к храму процветания нас никто не обещал потчевать разносолами. Хотя и в этом деле наблюдается прогресс. Согласно закону от 1994 года «О черте малообеспеченности», определяющему прожиточный уровень населения страны, суточная калорийность продуктов ограничивалась 1835,6 килокалориями. «Корзина-2005» весит уже 2790 килокалорий.

Если говорить о статистике, используемой для потребительской корзины, то о манипуляциях говорить вряд ли приходится. В Украине действительно, как отмечают специалисты, расчет потребительских цен довольно специфичен, точнее – не сам расчет, а тяжесть собственно цен в корзине. Потребительская корзина формируется на основе опроса домохозяйств, который проводится ежегодно. «Потребительской панелью домашних хозяйств» охвачено по 2 000 домашних хозяйств (ДХ), расположенных в 114 населенных пунктах Украины: 40 селах, 33 городах с населением до 50 тыс., 10 городах с 51 – 99,9 тыс., 22 городах с 100 – 499 тыс., 8 городах с более чем 500 тыс. населения. Упор делается на детальное описание затрат домохозяйств. Затем на основе этих затрат формируется потребительская корзина, соответственно которой рассчитывается инфляция потребительских цен. Ничего нелогичного здесь не наблюдается.

Проблема в другом. Помимо того, что эти опросы, к вящему неудовольствию, занимают уйму времени, в державе нет достаточно денег, дабы заплатить людям, заполняющим сложные опросные анкеты. Их более аккуратно отслеживают люди с низкими доходами. Кто позажиточней полагают это пустяшной тратой своего делового времени. В итоге имеем позиции потребительской корзины, более характерные для людей с низкими доходами.

Теперь несколько слов в защиту статистики как таковой. Бытует мнение, согласно которому наука эта сродни политике – такая же конъюнктурно переменчивая, и всерьез ее показатели воспринимать нельзя. Осмелюсь не согласиться. Статистику изучать должно, полезно и интересно. Она, сама по себе очень необходимая в экономике система сбора и обработки информации, настолько дорогая штука, что нет никакого смысла создавать ее для того, чтобы обмануть политических оппонентов, зловредного соседа или затуманить мозги доверчивому электорату. Даже богатой Америке не под силу организовывать две параллельные системы для двойной бухгалтерии. Одну истинную, другую – для идеологических целей. Для идеологии достаточно на абсолютные натуральные показатели ставить гриф «для служебного пользования», а в политической трескотне использовать расплывчатые формулировки вроде «жить стало лучше, жить стало веселее» или «используя нашу пасту, ваши зубы будут в два раза здоровее».

Согласен, мелкие подтасовки возможны. Но они не делают погоды, поскольку сразу выявляются при взгляде на взаимосвязанные показатели. Достоверность данных зависит главным образом от качества самой системы сбора информации. Огрехи, которые появляются работе Госкомстата, связаны в первую очередь не со злым умыслом, а объективным ухудшением именно качества системы сбора информации. Это коснулось и расчетов пресловутой потребительской корзины.

Сами по себе понятия «потребительская корзина», «прожиточный минимум» суть категории почти философские. Они якобы подразумевают тот минимальный перечень товаров и услуг, без которых человеческая особь не с состоянии обеспечить себе нормальную жизнедеятельность. Но кто, кроме Господа Бога, определит эту самую нормальность и достаточность? Тем более потребности (таково человеческое «эго») растут вне всякой зависимости от способностей и подстегиваются пороками, поставленными на службу идеалу потребления. В блокадном Ленинграде для работающего за станком прожиточный минимум и потребительская корзина концентрировались в 400 граммах хлеба. Для неработающих – 125 граммов. Для жителя Америки, эталона общества потребления, прожиточный минимум составляет 666 долл. (что-то дьявольское в этой цифре, но поверьте, я не придумываю), и среднестатистическая семья, судя по их потребкорзинам, запросто позволяет себе ежегодный отдых за границей и дорогостоящее лечение в объеме 45% всех трат (у нас, прямо скажем, болеть настоятельно не рекомендуется, потому в нашей корзине эта категория расходов только обозначена).

Понятно, что историческая ленинградская категория возможна только в форс-мажорных обстоятельствах жестокой войны, но и штатовский показатель, как путеводная звезда для либеральной оппозиции, является грехом искушения. До их высот мы (имеется в виду 9/10 населения) не доберемся еще очень и очень долго. Потому поминание всуе американских стандартов не умно, не корректно и даже провокационно. Чтобы сравняться с Америкой, надо перенести Украину в США, и чтобы на нас работало полмира, или чтобы в украинских недрах обнаружились залежи углеводородов, сопоставимые с запасами Персидского залива. Хотя в последнем случае нам наверняка не дадут безмятежно жировать на «черном золоте». Пример тому – несчастный Ирак.

Надо понимать, статистика «не догма, а руководство к действию», она не истина в последней инстанции, а указатель тенденций в развитии общества. Только под этим углом нужно рассматривать ее сухие цифры, и не иначе.