Первый прогнал его, второй, Фуа, решил послушать. Между ними состоялся короткий разговор, в ходе которого выяснилось, что молодой человек ничего не умеет. Однако маленькое чудо все-таки произошло: когда Дюма записывал свой адрес, генерал обратил внимание на его почерк. Он ухватился за эту зацепку и вскоре нашел ему место писаря в канцелярии герцога Орлеанского…

Первый гонорар

Александр Дюма и Адольф фон Левен испекли небольшую пьесу «Охота и любовь», глупую и банальную, но ее почему-то купил театр «Амбигю». Сумма вознаграждения была небольшой, однако она перекрывала трехмесячную зарплату в канцелярии герцога.

«Генрих III и его двор»

Сюжет этой драмы попался на глаза Дюма неожиданно. В канцелярии у одного из клерков на столе лежала книга историка Анкетиля, распахнутая в том месте, где был шутливый этюд дворцовой мелодрамы.

Анекдот был в следующем. Екатерина Клевская, жена герцога Генриха де Гиза, оставляя на ночь у себя посторонних мужчин, подрывала репутацию мужа. В какое-то утро, прихватив кинжал и бокал, герцог зашел к жене. Увидев ее в постели, он вежливо спросил:

– Кинжал или яд, мадам?

Женщина испугалась и, заламывая руки, принялась выть. Но герцог настаивал. Екатерина выбрала яд… Несколько часов спустя герцог снова заглянул к жене. Драма была в самом разгаре: слезы, растрепанные волосы и страстная молитва. Он улыбнулся и сказал:

– Успокойтесь, я пошутил. Яда там не было.

Дюма тут же ухватился за эту историю. Покопался в энциклопедиях, и месяца через два из бородатого анекдота выскочила замечательная драма. «Генрих III и его двор» взорвал публику. Весь Париж заговорил о Дюма.

1830. Июль. Революция

Дюма, собрав отряд, посещает баррикады. Его останавливает королевский патруль. Офицер, грустно качая головой, говорит:

– Это очень глупо, господин Дюма. Здесь вас могут пристрелить. Когда ожидать вашу новую пьесу?
– После революции!

Во время смуты в Париже случилась холера. Дюма в тот момент был без денег. И очень хотел есть. На рынке увидел дыни, которые, ввиду эпидемии, отдавали за гроши. Соблазнившись ценой, он накупил дынь, вдоволь наелся и преспокойно заболел холерой. Однако вылечился весьма интересной терапией, приняв внутрь стаканчик чистейшего эфира.

«Три мушкетера»

В 1838 году в руки Дюма попал любопытный материал: «Мемуары господина д’Артаньяна», написанные еще в прошлом столетии неким Куртилем де Сандра. Дюма и его соавтор Огюст Маке тут же приступили к их обработке. Механизм был прост: Маке строчил грубый текст, а Дюма редактировал, добавлял, разбавлял, улучшал, наряжал…

Таким образом появились «Три мушкетера». Впоследствии соавторы разбранились. Скандал выплеснулся в Париж, газеты печатали громкие статьи, где удивительно ловко обыгрывалось словосочетание «Литературный фабрикант Александр Дюма». Быть может, газетчики и были правы, если припомнить одно обстоятельство: за свою жизнь Дюма выпустил около 600 томов!

Банкротство

Несмотря на бешеные гонорары, Дюма таки разорился. 12 июня 1852 года кредиторы (а их было 53) закатали ему астрономический иск. Рассмотрение дела затянулось на восемь месяцев. Несмотря на полнейший провал, Дюма не унывал, напротив, достаточно бодро обрисовал ситуацию: «В будущее, если его нет, лучше не смотреть, по крайней мере, это сохраняет настоящее».

Авантюра в Италии

1860 год. Дюма потянуло на морские приключения. В Генуе, услышав о замыслах Гарибальди, писатель предложил ему свою помощь. На своем корабле «Эмма» он транспортирует повстанцев на Сицилию. Все прошло благополучно, но у Гарибальди закончились деньги, поэтому следующее военное приключение (заплыв к Неаполю) было на грани провала. Дюма помог вторично, прикупив на свои деньги ружья, пистолеты, порох и прочие штуки, без которых революция невозможна. Через два года Дюма надоел неаполитанцам… и его прогнали.

Эпилог

В глубокой старости у Дюма вдруг проснулся интерес к собственным романам. Если раньше он писал взахлеб, то теперь точно так же читал. Радовался каждой строчке. Перечитал очень много и всем остался доволен. Когда же Александр Дюма-младший попросил назвать самое лучшее, писатель, не задумываясь, ответил:

– Мое лучшее произведение – это ты, мой дорогой сын!