…в США более 50 миллионов долларов! Затем цифра общих сборов от проката во всем мире выросла до 160 миллионов долларов, но и это еще не предел, ведь прокат ленты продолжается. Можно, конечно, долго рассказывать о плюсах и минусах картины, но, как известно, на вкус и цвет товарищей нет. И речь мы будем вести не о достоинствах или недостатках фильма.

Отечественные любители блокбастеров с компьютерными эффектами могли ознакомиться с детищем российского режиссера казахского происхождения исключительно на украинском языке. И только на нем! Оказалось, что смотреть можно только «Особливо небезпечний», но никак не «Особо опасен»! Почему нельзя выбирать? Как говаривал известный персонаж, вопрос, конечно, интересный.

Немного предыстории. Проблемы у фильмов с русскоязычным переводом начались с известного разъяснения Конституционного Суда (КС), которое было обнародовано в декабре прошлого года. Комментируя статью 14 «Закона о кинематографии» КС пояснил, что «іноземні фільми не підлягають розповсюдженню та демонструванню в Україні, якщо вони не дубльовані або не озвучені чи не субтитровані державною мовою...».

На тот момент это, в принципе, логичное решение никого особо не взволновало. Действительно, граждане, желающие смотреть кино на украинском, получали такую возможность. Причем закрепленную законодательно и окончательно, ведь решение КС обжалованию не подлежит. Но и любителям русскоязычного перевода волноваться вроде бы не было причин. Ведь если следовать тому самому Закону о кинематографии и, кстати, той самой статье 14, то там есть и такие замечательные строки: «вони (іноземні фільми. – Прим.авт.) також можуть бути дубльовані або озвучені чи субтитровані мовами національних меншин».

А поскольку, по законодательству, одним из языков национальных меньшинств является русский, то особого резонанса тогда решение КС не вызвало. И кинолюбители, и прокатчики здраво рассудили, что то же популярное американское кино с украинским переводом (дубляжем) будет смотреть одна часть публики. А другую устроит перевод (дубляж) на русский (что предусмотрено законом!), но при этом эти копии будут снабжаться обязательными (как разъяснил суд) украинскими субтитрами.

Но не тут-то было. Министерство культуры попросту перестало выдавать прокатчикам разрешения на демонстрацию фильмов с русским дубляжом даже при наличии державных субтитров!

Позицию ошарашенных кинобизнесменов еще в марте во время круглого стола «Дублирование российских кинофильмов на русский язык — причина и последствия решения» высказал руководитель сети кинотеатров «Мультиплекс холдинг» Антон Пугач:

«Кинопрокатчики Украины не имеют никаких претензий к известному решению Конституционного суда, но не понимают принципа трансформации этого решения в постановлении Министерства культуры об обязательном украинском дубляже иностранных кинофильмов. Решение Конституционного суда замечательное, не подлежит обсуждению и соответствует закону «О кинематографии». В нем содержатся три варианта выпуска иностранных фильмов с использованием государственного языка — это дублирование, субтитрование или озвучивание. Коллизия состоит в том, что Министерство культуры по-своему это решение поняло, сделав дублирование обязательным для иностранных лент». («Столичные новости» 11.03.2008 г).

Ситуация с невозможностью дублирования фильмов на русский (даже при обязательных «державных» субтитрах!) не только зашла в глухой угол, но и стала вызывать недоумение у людей от политики далеких. Например, у того же Бекмамбетова, который заявил, что в Украине «Особо опасен» недобрал до 30% процентов аудитории, которая желала посмотреть фильм с русским дубляжом.

В интервью украинскому еженедельнику «Фокус» режиссер рассказал, чем русскоязычная версия отличалась от американской: «Во-первых, саундтреком. Специально для русской версии легендарный композитор Дэнни Эльфман спел песню на русском языке. В русской версии последнее слово актёр Джеймс Макэвой произносит сам по-русски. В русской версии также есть фрагменты, которые в американскую не вошли. Да и вообще мы планировали её как отдельное кинособытие. Поэтому я искренне очень расстроен, что русскоязычное население Украины не сможет увидеть фильм на своём родном языке. Вся наша команда старалась, чтобы перевод и дубляж были на высоте. Переводил русскую версию Сергей Лукьяненко. Роли озвучивали Сергей Безруков, Гоша Куценко, Иван Ургант… Очень жаль, что кино становится жертвой политики. То, что происходит с запретом фильмов на русском языке – абсурд».

От себя добавлю - абсурд не только малообъяснимый, но и незаконный.

С режиссером взялся поспорить генеральный директор кинокомпании B&H Film Distribution Богдан Батрух, известный как один из ярых сторонников перевода кинопроката на державну мову. Почему-то на сайте политического блока (?!) «Наша Украина - Народная самооборона» появилась его несколько оригинальная «отповедь»:

«Як зазначив Батрух, “Особливо небезпечний” містить в собі багато епізодів насильства. Такий жанр користується більшим попитом в Росії і Казахстані. Натомість в нашій державі глядачі віддають перевагу романтичним кінострічкам і комедіям. – переконаний Батрух, - Свідченням цього є фільм того таки Бекмамбетова "Іронія долі. Продовження", яка за перший вікенд в прокаті зібрала 4 млн. 457 тис. грн. – а це майже на мільйон більше, ніж зібрав “Особливо небезпечний” за перших 5 днів. Тому режисеру потрібно було спочатку розібратися в причинах недобору аудиторії, а потім давати подібні заяви”. “Якщо говорити про цифри, то заяви Бекмамбетова абсолютно не відповідають дійсності. Збори з “Особливо небезпечного”, порівняно з іншими стрічками, є дуже високі. Наша кінокомпанія демонструвала цей фільм у кінотеатрах, і як свідчать цифри – за перших 5 днів “Особливо небезпечний” зібрав 3 млн. 850 тис. грн., а “Індіана Джонс” у цей самий період – 3 млн. 585 тис.”, – зазначив директор кінокомпанії». (http://nuns.com.ua/news/print/3862/)

Я несколько раз внимательно перечитал «заяву» пана Батруха, но ее логику так и не осилил. Оказывается, «Ирония судьбы» посещалась лучше исключительно из-за любви украинского зрителя к романтике! Но откуда произросло сие умозаключение? Я, например, могу предположить, что на «Иронию» шли из-за грамотной рекламы, любимых актеров, да к тому же фильм шел на русском! Что касается нелюбимых народом «эпизодов насилия» в «Особо опасном», то тогда двойне непонятно, почему сборы от фильма Бекмамбетова с этими самыми эпизодами больше, чем у десятков «романтических» американских пустышек, и даже опередили популярнейшего «Индиану Джонса», в чем признается сам Батрух?!

В принципе, и Бекмамбетов, и Батрух могут долго рассуждать о том, какой перевод лучше и по какой причине тот или иной фильм выходит или не выходит в лидеры проката. А можно проверить правоту каждого самым простым и демократическим способом – пустить бекмамбетовский фильм в прокат и на украинском, и на русском. А после подбить финансовые итоги и посмотреть – окупаема ли демонстрация картин в нашей стране с российским дубляжом или нет. Действительно ли из-за монопольного украиноязычного проката кинотеатры недобирают зрителя или все это происки «несознательного элемента».

Подозреваю, что результат эксперимента будет не в пользу пана Батруха, упорно доказывающего, что смотреть исключительно на одном языке – всегда лучше, чем выбирать удобный вам дубляж. А подозрения мои базируются на мнении весьма уважаемого профессионала. На днях в еженедельнике «2000» вышло интервью с известным украинским продюсером Александром Роднянским. Отвечая на вопрос журналиста о дублировании, он заметил:

«...Однажды мне долго и на полном серьезе несколько мелких кинокритиков (я не хочу обидеть сам по себе «класс» кинокритиков) доказывали, что якобы все сведения о снижении сборов от проката после введения ограничений на русский язык — не более чем ложь и происки врагов. Однако реальная ситуация мне известна совершенно достоверно. Видите ли, я совладелец крупнейшего в Украине кинотеатра — одесского «Мультиплекса» (который составляет 5% национального бокс-офиса), и я просто по отчетным документам вижу, что сборы очень резко упали.

— Насколько именно?

— Процентов примерно на 27—28. Точнее сейчас не скажу, да и смотреть нужно по годовой отчетности. Однако сам по себе факт бесспорен. Важно другое. Совершенно очевидно, что условием успешности национального кинематографа является безусловное удовлетворение интересов его потребителя. Но если вы вводите искусственные ограничения — фильмы обязательно на украинском, обязательно на русском (или каком-то другом) языке, — это наносит урон рынку.

Понятно, что кинопрокатчики думают о прибыли и озабочены ее снижением. А лично я, как рядовой зритель, пока не могу понять одного. Нам так долго рассказывали, как плохо жилось, когда «душилась свобода» и монополия на идеологию была закреплена за одной партией. А чем лучше монополия нынешняя, когда миллионы людей не имеют права смотреть кино на родном языке? Мы пришли к тому, от чего так долго бежали?

Что страшного произойдет, если среднестатистический житель Львова и Симферополя, Донецка и Тернополя, Киева и Харькова (за свои деньги, отданные за билет!) САМ будет выбирать, с каким переводом смотреть очередную «киностричку». Боюсь, внятный ответ на этот вопрос вряд ли кто-нибудь даст. Даже сами борцы за языковое однообразие.