…геополитические аппетиты менялись с каждым новым днем, а голод нужно было утолять. Начались проблемы…

Во второй половине 1944 года столкновения американских и советских летчиков перестали быть редкостью. Отчасти это было следствием неразберихи и бардака, которого всегда было «по уши» у нас, и столько же у янки, невзирая на голливудские рассказы о тотальном порядке в их войсках.

Но в деле воздушных боев имело место и геополитическое отражение. Американцы, высадившись в Нормандии и Италии, уже тогда стали считать Европу зоной своих «стратегических интересов». Георгий Жуков в своих «Воспоминаниях и размышлениях» (М., 1973, С.670) вспоминает, что командующий американскими ВВС генерал Спаатс демонстративно отказывался обсуждать с ним порядок полетов над советской зоной, нахально заявив, что «американская авиация всюду летала, и летала без всяких ограничений».

Столь обожаемые современными украинскими и иными оранжевыми товарищами американские «любі друзі» наглели день ото дня. Они не только проверяли надежность и боевые качества советских летчиков и аппаратов, но и отрабатывали ставшую сегодня академической практику «дипломатии ковровых бомбардировок». Известно, что они сделали с японскими городами, как они перепахали Дрезден и еще пару десятков германских городов, но, кроме того, американцы уже тогда бомбили и Югославию. За что? Да все за то же - за просоветский курс.

16 апреля 1944 года вошло в историю страны как «кровавая Пасха». В этот день дивизия «Либерейтор» высыпала на югославские города тысячи бомб, от которых погибло дл полутора тысяч человек. Янки даже писали на бомбах: «Счастливой Пасхи!». Несколько раз бомбы падали и в расположение советских войск и подразделений, двигавшихся на марше.

7 ноября 1944 года (не случайно ли именно в этот день?) более 40 американских «Лайтингов» начали штурмовку штаба 6 гвардейского стрелкового корпуса и аэродрома 866-го истребительного полка под городом Ниш. Под бомбами погиб командующий корпусом Григорий Котов, между прочим Герой Советского Союза. Бомбами повредили несколько самолетов и сожгли склад ГСМ, автомобили. Взлетевшие советские истребители сбили четыре американца. После чего те драпанули.

Участник того боя летчик Борис Смирнов в своих мемуарах писал, что в кабине сгоревшего «лайтинга» нашли карту, где штаб был обозначен как воздушная цель. Наше командование предъявило претензии, после чего американцы извинились, аргументируя, что эскадрилья сбилась с пути. Но подобных ошибок становилось все больше.

Среди наших асов давал уроки мастерства американцам и выдающийся летчик-истребитель Иван Николаевич Кожедуб. По ряду данных, из 107 сбитых им самолетов 5 были американскими. 25 апреля 1945 года заместитель командира 176-го гвардейского авиаполка 25-летний майор Кожедуб летел с ведомым на задание. Неожиданно их атаковала пара «мустангов». Но фарт был не на стороне заокеанских пилотов. Через пару минут боя один «мустанг» взорвался, а летчик второго спасался, выпрыгнув с парашютом.

Еще один знаменательный бой провел Иван Николаевич перед Днем Победы 6 мая, когда в советскую зону вошла группа «летающих крепостей» с самолетами прикрытия. Советские летчики предупредили американцев трассерами, но те продолжали лететь, отвечая огнем пулеметов. Тогда пришло время Кожедуба. За двадцать минут боя он вогнал в землю три непобедимых «крепости», но командир полка Павел Чупиков не разрешил рисовать звезды на фюзеляже, сказав, что «этих припишут задним числом, когда скоро начнем воевать с американцами».

Слова комполка оказались вещими. Звезды рисовать однако не разрешили и тогда, но воевать с американцами пришлось. Теперь это было на Дальнем Востоке, где дивизия 64-го авиакорпуса вместе со своим командиром генерал-майором Кожедубом воевала в Корее. Хотя и без «фюзеляжных звездочек» известно, что там не долетели до своих баз 264 американских пилота…