Штабные игры на кухонном столе

С конца 80-х поговорить на своей маленькой кухне на тему «как нужно было воевать» считал необходимым всякий уважающий себя интеллигент, хотя сам он воевал только с тараканами да соседями. У таких кухонных Наполеонов было великое стремление донести до масс свой талант планировать давно минувшие военные кампании. Причем некоторым из них это удалось – в изданных статьях, брошюрах и даже книгах. В историческую науку пришли не профессионалы, устанавливающие холодную истину, а любители, стремящиеся создать доказательства своим идеям и взглядам. К энтузиазму дилетантов добавилась и политическая заинтересованность некоторых кругов, всячески стимулировавших процесс «пересмотра истории». Так летописям предпочли мифы.

К примеру, самый типичный из «новых мифов» о войне – что Сталин гнал миллионы безоружных рекрутов под немецкие пули с помощью заградотрядов, которые сидели в тылу армии и пулеметами расстреливали отступающие советские дивизии. В период конца 1941 – середины 1943 годов на фронте находилось максимум 200 заградотрядов. В каждом было от взвода до роты, то есть 30 - 120 человек. Выходит, что максимум 20 тысяч заградотрядчиков гнали в бой 4-миллионную Красную армию (не только пехоту, но и танковые армии, авиакорпуса)!

Нелепица очевидная, как и слухи о массовых расстрелах. По статистике, из общего числа задержанных заградотрядами 93% были направлены назад в часть, 3% - арестованы, направлены в штрафные роты – 2% и расстреляны за дезертирство, военные преступления и разведывательно-диверсионную работу 0,8% задержанных. При этом никто не вспоминает, что заградотряды создавались для охраны тыла, в основном для борьбы с вражескими разведгруппами. А когда немцы прорывали оборону, то заградотряд часто был единственной преградой между немецкими танками и медсанбатом, штабом, обозом…

По ту сторону фронта…

…за которой народ все-таки жил и даже строил планы на будущее.

Вот типичная статья в газетах того времени: «Німецькі збройні сили допомагають українському народові знову злучитися з Европою, як було колись, поки московські царі та роcійськи імператори, а за ними й большевики не відділили України муром від Европии» (газета «Слово Батьківщини», Киев , июль 1943). Если заменить «Німецькі збройні сили» на, к примеру, «ПАСЕ», то можно давать это в сегодняшнюю печать. Как видим, Гитлер знал, чем соблазнять «европолюбивых» украинцев.

Парадоксально, но германский фюрер действительно стоял во главе коалиции европейских государств - ведь против СССР воевала не только немецкая армия. На восточном фронте было убито и попало в плен 809 тысяч венгров, 93 тысячи итальянцев, 475 тысяч румын, 85 тысяч финнов, 25 тысяч французов, более 6 тысяч словаков. Кроме того, в составе немецких Вермахта и СС воевали 70 тысяч чехов, 25 тысяч хорватов, около 15 тысяч датчан, голландцев и бельгийцев, и даже 70 тысяч поляков.

С другой стороны, гитлеровская Европа была объединена силой и разделена на «высшие» и «низшие» народы, над которыми в любом случае стояли немцы. Причем некоторым из них Гитлер сразу отказал в государственности, пусть даже фиктивной, в том числе и украинцам. При этом пропаганда была построена превосходно, создавая иллюзию участия украинцев в общем важном деле – разрушении «большевистской России» и строительстве «новой Европы».

Правда, на это клюнули не все. Так, из бывших граждан СССР были составлены национальные дивизии и бригады СС прибалтов, русских (РОА), казаков, кавказцев, татар, даже туркмен. Были там и галичане (14-я гренадерская дивизия СС «Галиция»). Однако формирований из украинцев (с Большой Украины) не было! Лишь 30 тысяч их записалось в полицию. На вербовочный пункт дивизии «Галиция» пришли 84 тысячи добровольцев из карпатских сел, а вот «схидняки» почему-то не воспылали желанием активно бороться со Сталиным…

После Нюрнбергского процесса даже в Германии бывшие эсэсовцы предпочитают помалкивать о том, что когда-то носили на фуражках череп с костями. А 14-я дивизия СС еще в апреле 1945 в порядке личной инициативы спешно спорола эсэсовские шевроны и пришила желто-голубые ленточки, а затем пошла сдаваться в плен.

Камни преткновения 60-летней давности до сих пор не дают некоторым украинским партиям спокойно отмечать 9 мая как праздник Победы. Вот и год назад во Львове местные национал-радикалы врукопашную выясняли с колонной ветеранов и левых, кто был прав в 1945-м: парни из Харькова и Полтавы, воевавшие под красными знаменами, или хлопцы из Калуша и Бродов, ходивших в серой форме СС.

В любом случае, сегодня эти старики, как и всякие граждане Украины, имеют право на пенсию, на любовь внуков и уважение соседей. И попытки политиков устроить политическое шоу вокруг признания героического пути одной из частей СС – это лишь шоу, и ничего более…

Лесные братья

УПА опутана мифами не меньше, чем вся Вторая мировая. И главный из них - что УПА была неким единым военно-политическим организмом.

На самом деле о своей принадлежности к УПА в 1943-44 говорил любой западноукраинец, с обрезом или топором пережидавший в лесу или на склоне горы лихие времена. Украино-польская резня, рейды партизан, сражения между бандеровцами и мельниковцами, репрессии отступающих немцев и страх перед мобилизацией в наступающую Красную Армию – от всего этого люди бежали в лес целыми селами. К ним прибавились не ушедшие вместе с немцами полицейские, члены администраций, солдаты разбитых «Галичины» и «Освободительной армии», которые могли ждать от советской власти только приговора. Поэтому заявляемая некоторыми историками численность УПА на конец 1944 года в 400 000 человек особого сомнения не вызывает. А вот называть их «бандеровцами» заведомо неправильно – половина из них ни о каком Бандере и не слыхивали.

ОУН Бандеры, конечно, пыталась как-то организовать эту массу людей, чтобы развернуть активную борьбу. Но, во-первых, местное население отнюдь не на 100% поддерживало бандеровцев – ведь кроме них там было полным-полно разных вождей и уездных генералов. К тому же бандеровцы к 1944 году уже прославились своей «Службой Безпеки», и во многих селах их открыто ненавидели (могилы жертв СБ ОУН до сих пор еще сохранились, как живы и родственники погибших). А во-вторых, была объявлена амнистия, началось строительство домов, заводов, учебных заведений – и простым селянам стало выгоднее вернуться домой. Поэтому буквально за год-два некогда огромная УПА вдруг исчезает, а в лесах остаются лишь небольшие группы «непримиримых», с которыми воевали отряды спецназа МГБ.

Но кто последние 50 лет занимался историей УПА? Правильно, две радикально противоположные и одинаково необъективные в этом вопросе группы историков – советских и диаспорных, работавших в интересах двух противоборствующих сверхдержав.

Герои или жертвы?

Впрочем, проблемы создают не только мифы, но и часто упоминаемая однобокая правда. Украина наиболее пострадала от фашистского нашествия - фронт прокатился по ней от Львова до Луганска дважды. Сегодня историки высчитывают, сколько именно украинцев погибло за время Второй мировой (жертвы, оказывается, тоже можно делить по национальному признаку!), приближаясь к отметке 10 миллионов. Это огромная травма народа, и не только физическая. Однако почему-то в последнее время стало модным постоянно демонстрировать этот шрам, акцентируя тематику Великой Отечественной исключительно на жертвах. Место солдата-победителя заняла горюющая вдова.

Скорбеть о жертвах, бесспорно, нужно, но если только этим и заниматься, воспитывая в подрастающих поколениях комплекс вечно всеми обиженного, а потому всегда «маленького», то на активную жизненную позицию украинцев XXI века рассчитывать трудно. А между тем именно хлопцы из украинских сел и городов протопали всю Европу и писали свои незабываемые граффити на стенах рейхстага.

А пока это понимание только начинает приходить в нужные головы, приходится внимать почти "боевым" сводкам с полей политических сражений через 59 лет после Победы...