...с розовыми хрюшками возле чистых мазанок и жирными карасями в плавнях.

Однако далеко не только соломенный брыль и сонные волы являются символом украинского менталитета. Некоторая, правда, весьма небольшая часть украинцев восприимчива к сабельному звону и диким казачьим воплям. До сих пор на 48 миллионов «гречкосеев» находится энное число хотя бы потенциальных «казаков»...

Де ви, де ви, козаченьки?...

Начиная с победы Йорга Хайдера на выборах в Австрии в 2000 году, по Западной Европе прокатилась волна «глобального поправения». Вехой «европейского правого ренессанса» стали выборы 2002 года во Франции и Голландии. У французов во второй тур президентской гонки вышел националист Жан Мари Ле Пэн, а в Нидерландах жертвой теракта стал праворадикальный лидер Пим Фортайн, партия которого все же победила на выборах.

Старый Свет, правда, вскоре переключил свое внимание на иракско-американские дела и за нервной реакцией умеренной публики подзабыл причины всплеска ультра-настроений. Ведь суть политического шока вовсе не в старике Ле Пэне, который служит избирательной декорацией уже лет 20, а в 2 миллионах французов, поддержавших его кандидатуру на пост президента.

Почва для роста праворадикальных настроений в Западной Европе действительно есть – например, усугубляющаяся с каждым годом проблема мигрантов. Благополучный европейский бюргер вынужден делиться частью своего благополучия с приезжим (легально или нелегально) иностранцем, и это его все более не удовлетворяет.

Стоит также делать поправку на зажатое самолюбие европейца, создателя современной цивилизации, которого теперь поучает его же мускулистое, но скудное умом детище – бывшие английские колонии в Северной Америке. Навязчивое проникновение американской системы ценностей вызывает массовые антиамериканские и антиглобалистские движения, которые также смыкаются с крайним правым флангом. Над Европой поднимается знамя консерватизма и традиционализма, под которым европейцы стремятся укрыться от проблем.

Постсоветское пространство развивается другим порядком, тут свои проблемы и установки. В то время как Европа радикально правеет, на Украине традиционно сильный ультраправый фланг давно вошел в период полного упадка.

Идеологической базой отечественных крайне правых всегда был украинский этнический национализм. Весьма прославились на этом поприще известная своими конкретными силовыми упражнениями УНА-УНСО и Социал-национальная партия (СНПУ). УНА-УНСО подпала под молот борьбы компетентных органов с уличными беспорядками. Лидер УНА Андрей Шкиль стал депутатом и теперь возглавляет «департамент экстремизма» во фракции Юлии Тимошенко. СНПУ ударилась в теорию и переименовалась в «Свободу», а ее единственный народный депутат Олег Тягнибок влился во фракцию «Нашей Украины».

Упадок праворадикального фланга в украинской политике можно отчасти объяснить экспансией политического движения Виктора Ющенко, которое вобрало в себя все реальные политические направления, которые базируются в Западной Украине. Этот разношерстный конгломерат к президентским выборам 2004 год цементирует фигура Мессии, который странным образом воплощает в себе чаяния бизнесменов-«либералов», национал-демократов и даже национал-радикалов. Поэтому, по всей логике событий, крайне правая ниша должна пустовать до выборов 2004 года, поскольку идеологический подход к ней монополизировал столь многоликий Виктор Андреевич.

А вы не ждали нас, а мы приперлися

Но вот объявился, кажется, достойный объект, благодаря которому праворадикальный идеал Украины может обрести новую жизнь.

Речь идет о «Братстве» Дмитрия Корчинского, которое недавно из профсоюзно-православной организации превратилось хоть и в малочисленную пока, но все же партию.

Те, у кого название организации Корчинского вызовет ассоциацию с «Великим Белым братством», во многом окажутся правы. Она весьма похожа на секту, в которой активную молодежь выстраивают в шеренги. А «великий учитель» – «брат Дмитрий» – даже… читает проповеди.

«Неофеодализм», который проповедует Д. Корчинский, должен вернуть общество к романтическим идеалам господства сильных личностей, готовых к самопожертвованию. Одним словом, красиво оформленный эпатаж, который, при вложении определенных средств, может привлечь внимание некоторого числа молодежи, разочарованной в современной жизни.

Практика «Братства» также эпатажна, что, конечно, необходимо и для раскрутки, и для закалки бойцов. Например, в марте 2003, когда в Киеве бурлили митинги против войны в Ираке, «братчики» с дубинками пытались провести акцию за свержение Хусейна. Летом того же года, когда имел место инцидент на украинско-молдавской границе, активисты «Братства» едва не начали сбор добровольцев под лозунгом «Смерть молдавским агрессорам!». Накануне 9 мая 2004 года хлопцы Корчинского предприняли «рейд на Европу» в знак протеста против виз для украинцев, въезжающих в ЕС. Но настоящим бенефисом «Братства» стало метание майонеза в «демона постсоветских демократий» Джорджа Сороса 31 марта 2004 года. Дерзкий акт «дерганья черта за усы» никого не оставил равнодушным.

Брат Дмитрий

«Моисей» украинского империализма, 40-летний Дмитрий Корчинский, уже давно водит радикальную украинскую молодежь не только по пустыням идейных исканий, но и по окопам горячих точек ближнего зарубежья. В 1997 году он «убил в себе националиста», покинув УНА-УНСО. Потом надолго углубился в теорию, написав бестселлер экстремизма «Война в толпе» – обобщение своего боевого и организаторского опыта. Перед «последним революционером» Украины стояла дилемма: остаться ли до конца жизни князем Кропоткиным, лишь размышляющим на тему революции, или попробовать себя в роли Ленина, синтезировавшего теорию и практику.

В начале кассетного скандала Д. Корчинский создал организацию «Щит Батькивщины». По признанию самого Дмитрия Александровича, его «орлам» отводилась роль пушечного мяса в оппозиционном спектакле. Сделка не состоялась, тендер на поставку «тюремного материала» выиграл Андрей Шкиль. Корчинский опять залег на дно.

Но вскоре появился в довольно необычной роли – шоумена на «1+1». Позже предстала перед ясны зрительские очи и программа «Проте», в которой бывший национал-радикал Дмитрий Корчинский на пару с бывшим конституционным демократом Дмитрием Джангировым пытаются оспорить лавры москвичей Михаила Леонтьева и Сергея Доренко.

Острые наскоки Корчинского на оппозицию породили вполне логичное предположение: «революционер» променял право первородства на чечевичную похлебку. В известной мере это, наверное, так и есть: революционеры – тоже люди, им иногда хочется кушать, тогда как эксы в наше время безнадежно устарели. Но в отличие от многих других «бывших идеалистов» Д. Корчинский не пожертвовал своим колоритным политическим портретом.

Более того, по словам самого Дмитрия, высказанным в интервью «Столичным новостям», можно понять, что это не олигархи используют харизматичный потенциал революционера в своих интересах, а наоборот – он эксплуатирует их медиа-ресурсы в интересах пропаганды своих идей.

Одни воспринимают эпатаж Дмитрия Корчинского всерьез и пугают себя и других будущим «украинским фюрером». Другие считают его чем-то вроде отечественного Жириновского. Однако никто не может сказать, что «главный брат» зауряден.

Так уж сложилось, что среди отечественных политиков преобладают персоны зажатые, отягощенные комплексами, застегнутые на все пуговицы и ни на шаг не отступающие от образа, нарисованного им пиар-режиссерами. На их фоне гибкий и импровизирующий усач Корчинский смотрится талантливым актером в толпе статистов.

Хотя сам себя Дмитрий политиком не считает. «Я на сто процентов поэт-романтик», – сказал он о себе, отвечая на вопросы недавней онлайн-конференции в интернет-газете ForUm.

«Усы – это реквизит. Их выдают вместе с костюмом перед программой», – ответил телеведущий на вопрос, подкрашивает ли он свои колоритные усы. «Мы с Джангировым требуем у руководства канала обеспечить нам музыкальное сопровождение и подтанцовку. Пока безуспешно…»

Мягко говоря, существенное отдаление от реального влияния на большую политику позволяет лидеру «Братства» быть интересным и привлекательным, шутить и сеять оригинальные мысли. В том числе и по поводу многочисленных «замечаний» относительно стиля ведения программы «Проте». «Специально для вас сейчас покритикую власть: власть очень плохая», – отделывался Дмитрий от упрощенно-мыслящих читателей и назвал свою программу «очень эффективным политическим молотком», который многих раздражает, многих пугает, «и это хорошо».

В каждой шутке, конечно, есть доля шутки. Корчинский, по его словам, возглавляет феодальную дружину – «Братство», которая участвует в разборках между князьями, выступая то на стороне одного, то на стороне другого. И претендует когда-нибудь поставить вопрос так, что никаких князей, кроме них, быть не должно.

Реально ли отечественным актерам оригинального политического жанра со временем пробиться в какую-то более пристойную лигу – пока сказать трудно. Однако и более оживленная массовка скрашивает унылый полит-ландшафт. А там – кто знает…