…главными двигателями евроинтеграции.

И хотя из 400 миллионов человек за депутатов Европарламента проголосовало менее половины избирателей, и пассивность электората, и его отказ в поддержке партий, которые возглавляли самые заметные лица европейского квазигосударства, наверняка в ближайшее время скажутся на политике нового ЕС.

Что может «бродячий цирк»?

Европарламент, избираемый на пять лет по партийным спискам, теперь состоит из 732 депутатов. За каждой страной закреплено определенное количество депутатских мест – от 99 у Германии до 5 у Мальты. Причем небольшие страны ЕС имеют преимущество над более крупными. Если один депутат из ФРГ представляет 800 тыс. избирателей, то, к примеру, его коллега из Люксембурга – только 60 тыс.

Однако эта «несправедливость» компенсируется довольно ограниченными полномочия Европарламента. Ведущую роль в ЕС играет Совет министров, в котором наиболее весом голос экономически мощных держав – Германии, Франции, Италии, Великобритании. Поэтому любые перемены в раскладах депутатских мандатов мало влияют на незыблемый курс «Европейской империи» – защиту интересов крупного промышленного капитала.

Европарламент принимает участие в принятии некоторых законов, касающихся экономической или иммиграционной политики (в форме обсуждения или согласия), утверждает состав Еврокомиссии – нынешнего «правительства» ЕС, а также может вынести ей вотум недоверия. Кроме того, парламент Европы утверждает совместно с Советом министров союзный бюджет.

Европарламент официально расположен в Страсбурге. Однако его генеральный секретариат расположен в Люксембурге, а офисы депутатов – в Брюсселе, поскольку там находится Еврокомиссия и проходят заседания Совета министров. Поэтому европейские депутаты постоянно курсируют между Бельгией, Францией и Люксембургом. Как шутят в Европе, подобно «бродячему цирку».

Относительно слабая роль Европарламента является отражением низкого уровня понимания общности исторических судеб в отдельно взятых странах ЕС. Поэтому в предвыборных кампаниях в Европарламент доминируют национальные темы. Кроме того, многие европейцы плохо понимают задачи этой наднациональной организации. Они считают, что европейские структуры неоправданно много берут на себя, регламентируя жизнь людей в отдаленных уголках ЕС, о которых евробюрократы мало что знают.

Отсюда – низкая явка на «евровыборы», на которые приходит в 1,5 – 2 раза меньше избирателей, нежели на национальные выборы.

Время от времени парламентарии пытаются повысить себе заработную плату. Но следующая за этим лавина протестов сводит все их усилия на нет. В итоге депутаты Европарламента получают жалованье, аналогичное тому, которое выплачивается депутатам в парламентах их собственных стран. При этом различия в оплате разительны. По уровню оплаты на сегодняшний день польский депутат будет получать около 600 евро, в то время как его коллега из Италии зарабатывает почти 11 тыс. евро, а немецкий парламентарий – 7 тыс. евро в месяц.

Партийные квартирки

Европарламент постоянно имеет в своем составе 7 международных фракций. Они образованы в основном партийными союзами, в которые объединились по идеологическому принципу партии европейских стран. Основными союзами являются Европейская народная партия, Европейская социалистическая партия, Европейские либералы, демократы и реформаторы. Эти союзы называют себя европейскими партиями, хотя в странах ЕС участие в евровыборах принимают соответствующие национальные партии. Кроме того, к ним добавляются парламентские фракции, которые образуются из не вошедших в крупные коалиции депутатов и меняются после каждых выборов.

Крупнейшей является фракция Европейской народной партии. В ее состав входят более 20 правоцентристских партий. По социально-экономическому кредо аналогом евронародников в Украине мог бы выступить блок «Наша Украина». Однако, в отличие от структуры Виктора Ющенко, среди евронародников нет националистов или нацистов. Все они отличаются интернационализмом в том, что касается как этносов собственных стран, так и евростроительства.

Правоцентристы из ЕНП немного улучшили свои позиции, получив 269 мест в новом составе Европарламента вместо 232.


На втором месте – фракция евросоциалистов, которая также несколько повысила свое представительство с 175 до 199 депутатов. Она объединяет 20 социал-демократических и рабочих партий.

В Украине аналогом евросоциалистов в известной степени является СоцПУ Александра Мороза, вступившая в прошлом году в Социнтерн. Однако местные реалии, например, крайне слабый и предельно зависимый от крупного капитала «средний класс», заставляют наших социалистов быть значительно более левыми, чем западные, и играть на одном электоральном поле с коммунистами.

Европейская Либерально-демократическая фракция насчитывает теперь 66 человек (вместо 53), среди них – и соратники председателя Еврокомиссии Романо Проди. В Украине появление либерал-демократов в том смысле, как их понимают в Европе, – это дело отдаленного будущего.

Остальные мандаты поделили между собой зеленые и сепаратисты (39 мандатов), левые (37), правые (26), евроскептики (20) и независимые депутаты (76 человек).

Тест не прошли

Несмотря на второстепенность выборов в состав Европарламенте в глазах основной массы граждан стран ЕС, политическая борьба между различными политическими силами разгорелась нешуточная. Во многих случаях исход выборов явился своего рода индикатором готовности партий и коалиций к выборам в собственные парламенты. Последнее особенно касается таких стран, как Германия, Великобритания, Франция и Польша.

Правящая Социал-демократическая партия Германии, например, проиграла это испытание, набрав всего 21%, а 45 процентов набрали оппозиционные христианские демократы, зеленые и консерваторы.

Во Франции правая партия Жака Ширака набрала всего 16%, также уступив социалистической оппозиции (30 процентов). В Великобритании результаты правящих лейбористов и оппозиционных консерваторов сравнялись – 22%. Зато сенсацией стали 14%, полученные Партией независимости Великобритании, выступающей за выход из ЕС.

Интересно разворачиваются события в Польше, где Союз демократической левицы Александра Квасьневского потерпел болезненную неудачу. Правящая партия заняла лишь четвертое место с 12-ю процентами, уступив праволиберальной «Гражданской платформе», «Лиге польских семей» и даже праворадикальной «Самообороне».
Многие в Польше сходятся на том, что нынешний политический кризис в стране, связанный с неспособностью сейма утвердить новое правительство, завершится досрочными парламентскими выборами осенью этого года. Причем антиевропейски и антиамерикански настроенная «Самооборона» сможет оказаться их победителем. И как после этого Польша сможет выступать главным адвокатом Украины в Европе?

Вообще же голосование в странах, 1 мая присоединившихся к ЕС, отличалось вопиющим равнодушием масс к европейской затее своих правительств. При крайне низкой явке избирателей, в трех прибалтийских республиках лидирующие позиции по результатам голосования также заняли оппозиционные партии.

Выборы в Европарламент в известной степени должны были дать ответ на вопрос, которым в последнее время все больше задаются в Евросоюзе: способен ли ЕС двигаться дальше по пути консолидации и обретения еврогосударственности, как хотят того Германия и Франция, или выборы обозначат новый виток «парада суверенитетов» и упадка «европейской идеи»? Ответ получился не столь однозначным.

Пока что американцы в отношении Европы могут не волноваться. Оставаясь разобщенной, конкуренции она им не составит…