…событием - торжественным открытием памятника «герою» Полтавской битвы и последующего бегства на турецкую (тогда) территорию современной Молдавии и Румынии, десятигривенному символу национальной украинской валюты и любимцу наших ура-патриотов – Ивану Мазепе.

Я памятник себе воздвиг…

Так случилось, что памятники уже третье столетие являются инструментом политики и политиков. С постаментов летели статуи английского короля Георга, русских императоров и членов семьи, Вандомская колонна, Феликс Эдмундович и бесчисленные ильичи. Памятники пачкали краской и украшали их свастиками и звездами Давида. Но привычный «демонтажный» расклад «каменно-бронзовой» политики нарушался, так сказать, «созидательными» тенденциями, когда ради политических целей памятники не рушили, а строили.

В России опять появляются огромные скульптурные изображения императоров, причем церетелевские монстры вызывают зачастую отнюдь не гордость за загубленную империю. Казахстан завалили изваяния никому неизвестных батыров и ханов. Ашгабад славят десятки памятников «герою современности» Туркменбаши. В Молдавии, где многие ассоциируют себя с римлянами (или, как минимум, с даками), собирались даже воздвигнуть статую «первому румынскому поэту Овидию». Кстати, не так давно в румынском городке Галац в торжественной обстановке был открыт памятник гетману Мазепе.

Как указывалось в официальном сообщении, скульптурное изваяние было установлено на «международном уровне» – в результате румыно-украинских соглашений. Собравшиеся, забыв о спорах вокруг острова Змеиный и украинского судоходного канала «Дунай – Черное море», много говорили о виновнике торжества, связав преподносимый сегодня «героическим и мужественным» переход гетмана на сторону противника своего сюзерена с историческим и неуклонным «европейским выбором Украины», отчего кажется, что кто-то предполагает, будто теперь, после возведения памятника «евроинтегратору» Мазепе, процесс принятия нашей страны в список европейского братства намного ускорится…

Герой или антигерой

Фигура гетмана, украсившая современный Галац, безусловно, свидетельствует, что Мазепа остается неким фетишем, а стало быть – разменной монетой для политических игр, ведь это сегодня преподносится как «первый опыт борьбы за независимость». Даже в Полтавском музее одноименной битвы львиная доля внимания отдана фигуре гетмана. Так как же быть с исторической объективностью, к которой нас так призывают?

Кстати, когда в той же Полтаве пять лет назад проводилась международная конференция, то первый доклад на ней касался… современных имперских притязаний России к прибалтийским республикам, а один из местных «исследователей» убеждал собравшихся, что в 1709 году город от шведов обороняла кучка фанатиков и «оккупационный» русский гарнизон, а на самом деле полтавчане дружно поддержали переход гетмана на сторону Карла XII-го...


О Мазепе и его деятельности написаны десятки научных, околонаучных и ненаучных трудов. Но, увы, никто не ставит банального вопроса: почему столь изощренный и талантливый, дальновидный и опытный политик, всегда лавирующий на лезвии политических игр между Москвой и Варшавой, все же проиграл?

Ответ, скорее, в том, что завеса политизированности мешает трезво взглянуть на трагический портрет Ивана Степановича. Даже его ревностные сторонники из числа современных украинских историков из всех положительных черт могут приписать ему пресловутое меценатство, которым гетман действительно занимался, вкладывая средства, предварительно изъятые у собственного «горячо им любимого украинского народа». Разве мало и плохо строили азиатские деспоты или римские цезари? И разве от красоты зданий, созданных при их правлении, изменилась суть их правления?


Для своих современников, еще задолго до петровской анафемы, он был «мазепой треклятой». Мазепу-феодала ненавидел народ. Он «нашел необходимым сделать новую перепись всем казакам, чтобы отделить настоящих от своевольных мужиков, беспрестанно втирающихся в казаки», он беспощадно и крайне жестоко подавил крестьянский бунт Петрика и участвовал в подавлении восстания Кондратия Булавина, он же был строителем государственной репрессивной системы, жертвой которой и стал впоследствии сам. Историк Михаил Брайчевский, которого сложно уличить в отсутствии патриотизма и объективности, пишет: «Убежденный репрезентант феодальных тенденций, он как никто другой служил реставрации феодально-крепостнических порядков в крае. Именно это, а не так называемая «измена», послужила причиной непопулярности гетмана в широких слоях украинского народа».


Великий исследователь жизни и истории казачества В. Яворницкий писал о нем: «Он не мог быть истинно национальным деятелем. Не мог, потому что по воспитанию и по понятиям он был более поляк, чем малороссиянин, и его натуре противны были все простонародные стремления и традиции».

Что касается моральных качеств гетмана, то почти вся его жизнь представляется сплошным сумбуром добрых и злых поступков, этакая «макиавеливщина в быту». Причем со всеми субъективными плюсами и минусами. Только в период своей польско-придворной жизни Мазепа подставил и предал изрядное количество достойных людей.

Бывший иезуит с легкостью становится православным, хотя, по словам Костомарова, «дальше внешних знаков благочестия его религиозная жизнь не пошла». Мазепа изменил многим своим благодетелям и даже друзьям. Он предал короля Яна-Казимира в 1663 году, перейдя во время глуховского похода к гетману Дорошенко. Потом предал самого Дорошенко, перебежав к враждебному Самойловичу. Стоит ли вспоминать, что к Самойловичу Мазепа попал с грузом «живого товара» из украинцев, которых везли туркам как презент от союзника турок – Дорошенко.

Князя Голицына, фактически сделавшего его гетманом, Мазепа оговорил в 1681 году на первом приеме у Петра, победившего свою сестру Софью. Митрополит Гедеон, известный сторонник автономизации киевской митрополии, был смещен с поста при содействии близкого к Мазепе архиепископа Лазаря Барановича, который в отличие от конкурента просил переподчинить его архиепископию непосредственно московскому патриарху...

БезОбразие продолжается

Что касается отступления от Петра и перехода к шведам, то даже если принимать всерьез некое стремление гетмана к автономии, то его просто подвело политическое чутье, за которым последовал провал и фиаско. То есть Мазепа, чья карьера взлетела как праздничный салют, оказался простым политическим неудачником, потерявшим нюх на перспективу. Он не смог правильно сопоставить факты и проанализировать ситуацию. Для него, всегда поразительно умело избиравшего сильную сторону, это было настоящим шоком, ударом, приведшим к скорой кончине.

Возникает вопрос, почему же именно Иван Мазепа был избран основным символом «национально-освободительного движения», почему именно он стоит первым в списке украинских героев-мучеников? Мазепа сегодня порой преподносится государственной идеологией (особенно если считать частью оной историческую науку и школьное образование) как герой, наряду с людьми, чьи имена действительно связаны с ПОДВИГОМ, боевым или научным.

Для современной Украины сегодня стало характерным безОбразие, когда старые герои брошены на свалку, а привить любовь к новым никак не удается. Новая генерация упорно видит своими кумирами путан и голливудских суперменов. А если нет героев старых – то вот вам новые. И пошли в ход изображения на банкнотах и строительство им памятников, в том числе и на сопредельной стороне.

Но дело в том, что для сегодняшнего подростка-школьника, а то и студента, бездумно повторяющего на экзамене «гетман совершил выдающийся и героический поступок», на самом деле на Ивана Степановича наплевать, это не его герой. Мазепа не читает рэп, не играет в «Милане», не боксирует с Льюисом, он даже не сшибает монету в иракском миротворческом батальоне. Общество прагматиков и потребителей еще ждет своего героя, да и десятка гривен – не те деньги, к которым стоило бы присматриваться. Вот был бы Мазепа на 10 баксах?!

Почему памятник гетману соорудили именно в Румынии, тоже не совсем понятно. Логичнее было бы в Польше, все же союзником Мазепы был Станислав Лещинский, поляк, бросивший вызов и Петру и Августу Саксонскому, ставший во главе Сандомирской конфедерации. Кстати, вырос Мазепа именно в Польше, и под скипетр польского же марионеточного короля-вассала Карла XII гетман собирался привести Украину. Так что если уж не монументом, то хоть портретом на оригинальной 30-злотовой банкноте Варшава могла бы Ивана Степановича и уважить…