империализма»…

Украинские любители переписи истории часто доходят до абсурда. Например, основателем украинской налоговой системы они назвали княгиню Ольгу (жившую, между прочим, в X-м веке), а недавно известный в определенных кругах «ариевед» Юрий Шилов вообще сказал, что Сиддхартха Гаутама (Будда) родом с… Запорожской Сечи. Наверное, у таких «историков» неудержимое желание растянуть историю Украины вглубь веков преобладает над здравым смыслом.

Впрочем, искать корни «укров» в Атлантиде дело безобидное, хотя и несколько странное. А вот навязывание в друзья и братья украинцам всех, кто когда-либо воевал против России, уже вызывает вопрос: с какой целью создаются эти псевдоисторические комбинации, провозглашающие Карла XII и Наполеона «освободителями Украины», а крымских татар времен Сирка – «союзниками украинцев в борьбе с московитами»?

Воздвижение табличек

В Киеве на одном из домов по улице Грушевского в середине 90-х годов появилась мемориальная доска: «Тут був будинок, де у 1868 - 1869 рр. жив один з засновників дружби українського і дагестанського народів, національний герой Дагестану Шаміль». Тех, кто хоть немного знаком с историей, подобная надпись весьма озадачивает.

О ее происхождении долго гадать не нужно, достаточно вспомнить, кто присваивал улицам украинских городов имя еще одного «национального героя» Кавказа – Джохара Дудаева. Нетрудно также понять, почему украинские правые проявляют такую трогательную заботу об увековечивании памяти советского генерала, горского вождя и президента «независимой Ичкерии». Причем не только ультра из УНА-УНСО или СНПУ. Руководители умеренных Рухов и КУНа тоже не скрывали своих симпатий к чеченским «борцам за свободу», отрезавшим головы российским солдатам.

Причина этого, видимо, в желании кинуть в огород России камень потяжелее, демонстрируя свою солидарность с теми, кто находится (или находился) с ней в состоянии конфликта. Метод довольно старый и избитый, причем идея «антибольшевистского блока народов» возникла отнюдь не у Степана Бандеры, как на этом настаивают некоторые «историки освободительного движения», а в Германском Генштабе, откуда она перекочевала на берега Нового света (где на нее выделили статью соответствующих расходов). Похоже, что ненависть ко всему советскому у этих людей после окончания Холодной войны плавно перетекла в ненависть ко всему русскому. Собственно, для них и советское было плохо потому, что столица СССР находилась в Москве.

Но если бы эти люди ненавидели Россию у себя в туалетной комнате, все отрицательные производные их эмоций остались там же. Однако они делают это публично, чем создают две проблемы: наплевательское отношение к истории своего же народа плюс обострение отношений между Киевом и Москвой, которые далеко не на пользу державе.

Лучший «друг» украинского народа

После вхождения в состав России Осетии, а затем и Грузии, значительная часть Северного Кавказа стала представлять большую проблему для обустройства новых территорий в экономическом, военном и административном плане. Население будущих Чечни и Дагестана представляло собою около двухсот племен – потомков самых разных народов, которые в свое время были оттеснены в горы более сильными завоевателями.

Тяжелые условия жизни на клочках земли сформировали менталитет горцев: воинственность и большую зависимость от родичей. Еще генерал Ермолов писал о них: «Земли пространством не соответствуют количеству жителей, недостаточны для хлебопашества, отчего много народа никакими трудами не занимающегося и снискивающего средства существования едиными разбоями».

Разбои на дорогах, связывающих Грузию с Россией, набеги на казацкие станицы (с похищением скота и людей) вынудили последнюю заняться покорением Северного Кавказа, которое затянулось на добрых полстолетия. Они же стали одной из причин двух Кавказских войн нашего времени. Вот в этих конфликтах Шамили и прославились.

Весьма поражает сходство идеологической платформы имама Шамиля из XIX-го века (мюридизм) и лидера боевиков Басаева из конца XX-го (ультра-ваххабизм). Это две крайне воинствующие разновидности ислама призывают всех мусульман на тотальную войну с неверными. Почему предпочтение отдали ей, отодвинув на задний план идею национально-освободительной борьбы?

Во-первых, такая идеология позволяла объединить под единым командованием представителей разных народов, в том числе враждующих между собой. Во-вторых, национальное самосознание горской бедноты быстро таяло каждый раз, когда в Грозном появлялся толковый командующий, посылавший в аулы не пехотные роты, а врачей с лекарствами и конвои с товарами.

Оба Шамиля это прекрасно знали и организовывали свою борьбу одним и тем же способом: формировали вокруг себя гвардию фанатиков, с помощью которой сначала подчиняли себе кавказских удельных правителей, а затем и терроризировали все местное население, требуя рекрутов и провизии. Успех первого Шамиля, в течение 40 лет держащего в своих руках Северный Кавказ, был обусловлен мизерным присутствием русских в регионе. Как только оно увеличилось и империя начала там серьезное экономическое обустройство, армия Шамиля начала стремительно таять – несмотря на финансовую поддержку со стороны Англии, Турции и Персии. 25 августа 1859 года окруженный имам Шамиль сдался в плен.

Однако причастность имама Шамиля к «украинско-дагестанской дружбе», вопреки надписи на табличке в центре Киева, установить никому так и не удалось. Даже косвенной. Скорее, наоборот: от набегов его отрядов страдали поселения кубанских и терских казаков, среди которых были и потомки запорожцев. В боях с мюридами Шамиля гибли солдаты и офицеры «малороссийского» (украинского) происхождения. А если бы Николай Павлович сослал Тараса Шевченко не к «киргизам убогим», а на Кавказ, где его могли или зарезать, или (о, кощунство!) похитить и сделать рабом?

О развитии этой «дружбы» могли бы много рассказать тела зарубленных саблями горцев из «Дикой дивизии» украинских крестьян и махновцев, против которых ее отправил, сняв с фронта, Деникин. Или тысячи зарезанных и замученных в плену украинцев Грозного и Ставрополья, ставших жертвами чеченских набегов в 1918 – 1920 годах. Мы уже не будем говорить об этнических украинцах, погибших на Кавказе в 1992 – 2004 годах. Кстати, в числе которых, как сообщали российские СМИ, были и те украинцы из УНСО, которые поехали эту самую «дружбу» укреплять, но были расстреляны суданскими наемниками…

Чемпионат по плевкам в колодец

Пока на мемориальных досках крепнет и процветает дружба украинского и дагестанского народов, на Кавказе продолжает литься кровь, причем на этот раз непосредственно в Дагестане, где 30 июля группа боевиков забаррикадировалась в жилой квартире города Кизляра и оказывала сопротивление в течение восьми часов. До этого, напомним, боевики Шамиля Басаева устроили нападение на ингушские силы МВД.

На этом фоне имитация теплых отношений между масхадовско-басаевскими «повстанцями» и «украинским народом», чем уже 10 лет занимаются украинские национал-демократы и национал-радикалы, лишь подогревает в России антиукраинские настроения среди тех, кто и так не симпатизирует «самостийникам». Другого результата от этого нет, да и не могло быть. Отношение украинцев к народам Кавказа формируется в основном во время их непосредственного контакта на базарах и в шашлычных, в меньшей степени – на основе добрых советских кинокомедий. Всевозможные полуподпольные «Кавказ-центры» на массовое сознание влияния не оказывают, но зато довольно сильно раздражают своим существованием российский МИД.

Похоже, что в данном случае применяется тактика «камня из толпы»: украинские националисты бросают его в сторону России, а затем прячутся в «толпе» своего народа, от имени которого они постоянно выступают. Наверное, по их мнению, так украинцы будут освобождены от «тлетворного влияния старшего брата».

Однако возникает вопрос: а если «старший брат» заодно освободит Украину от своих инвестиций, а также будет продавать ей энергоносители по ценам Лондонской биржи (3 августа – 44 доллара за баррель) – насколько это будет способствовать ее «видродженню»? Ведь в условиях, когда Запад определил Украине статус «соседа», а точнее, буферной зоны между ЕС и Россией, при этом самоустранившись от ее экономического обустройства, наиболее крупным и реальным стратегическим партнером Киева по-прежнему остается Россия. И от этого табличкой не прикроешься…