…одну из частей страны – западную или восточную. Те же, кто, используя расплывчатость лозунгов и сигналов, пытались не отпугнуть потенциального избирателя с обоих берегов Днепра, как правило, оставались на бобах.

«А я сяду до кару та поїду до шопу» Невыдуманная фраза из «украинско-канадского» языка – специально для сторонников Виктора Ющенко

Тянет за язык

Традиционно одним из краеугольных камней, подчеркивающих различие между западноукраинским и восточноукраинским избирателем, является языковой вопрос. Речь идет не столько о лингвистических предпочтениях русскоязычных и украиноязычных граждан, сколько о неком цивилизационном разломе. Население Западной Украины исторически тяготеет к западноевропейскому очагу культуры, а жители Юго-Востока – к «славяно-православному», ядром которого является Россия.

Довольно долгое время основные фавориты президентской кампании успешно избегали необходимости конкретизировать свою «цивилизационную» ориентацию, уходя таким образом и от языкового вопроса. Хотя подсознательно электорат вполне безошибочно определил, который из кандидатов по своей ментальности больше годится на роль «своего», в формальных декларациях претендентов на булаву значились лишь туманные обещания «не ущемлять» и «обеспечивать свободное развитие» всех языков.

Первым схему сломал премьер-министр Виктор Янукович. В понедельник, 27 сентября, на встрече с представителями российских СМИ он впервые в своей политической карьере однозначно заявил, что выступает за придание русскому языку официального статуса, а также за введение института двойного гражданства между Украиной и Россией.

Таким образом Виктор Федорович, пользующийся особой популярностью в Восточном и Южном регионах, подал четкий сигнал на тему «свой-чужой» нужному избирателю. В известной степени заявления премьера прозвучали как «вызов на бой» своего основного конкурента. Ведь известно, что лидеру блока «Наша Украина» Виктору Ющенко сделать знаковый посыл в культурно-языковом вопросе не в пример сложнее.

Виктор Андреевич опирается в основном на украиноязычный электорат, сосредоточенный по большей части в Западной Украине. Опираясь на широкий фронт национал-демократов, он, тем не менее, старается избегать «цивилизационной» идентификации, поскольку в таком случае его электоральное поле может полностью остаться к западу от реки Збруч.

Именно поэтому политтехнологи Виктора Андреевича усердно пытаются позиционировать его как «народного кандидата всея Украины». С этим, в частности, были связаны и усилия В. Ющенко и его штаба по «окучиванию» Москвы, и заявления «наших украинцев» насчет того, что в случае победы их кандидата русский язык в Украине будет развиваться не хуже, чем, скажем, при Петре Симоненко.

Ради победы Виктор Андреевич, разумеется, мог бы даже пообещать сделать «великий и могучий» хотя бы официальным в отдельно взятых регионах. Однако, во-первых, после таких речей от В. Ющенко могли бы отвернуться не только его пылкие соратники-националисты, но и увесистая часть ныне преданного западноукраинского электората. А во-вторых, не факт, что подобные заявления убедили бы русскоязычную часть населения Украины в искренности намерений Виктора Андреевича. В первую очередь, потому, что имидж кандидата – не чистый лист, на котором инженеры политической борьбы рисуют акварельные картинки за месяц до выборов. А весомым штрихом к образу Виктора Андреевича являются далеко не только выплаты пенсий четырехлетней давности, но и «подвиги» гуманитарного блока его правительства.

В последнее время Виктор Андреевич старается не давать воли своей веселой команде, по возможности пытаясь сглаживать острые моменты и не акцентировать внимание общественности на «наших» националистах. Что, однако, не означает, что в убеждениях этих господ произошли какие-либо перемены. И избиратель вправе предположить, что в случае победы лидера «НУ» на выборах «наци», сгруппировавшиеся в свое время вокруг его мужественной фигуры, вновь станут «рулить» гуманитарной политикой. Поскольку, как говаривал товарищ Сталин, «других писателей у меня нэт».

Чтобы прикинуть, что ожидает Украину в случае прихода сторонников В. Ющенко на правительственные посты, достаточно вспомнить лишь некоторые наиболее резонансные «проекты» гуманитарного блока правительства Виктора Андреевича.

Маратон рехворматоров

Так, вице-премьер Николай Жулынский запомнился жителям Украины своей решимостью провести крупную реформу украинского языка. В украинское правописание планировалось внести аж 19 изменений. Причем сам реформатор настаивал на том, что эти изменения в правописании направлены исключительно на его упрощение и «значительно приближают правописание к живому языку». И действительно, «упростили» – дальше некуда. Народ самым форменным образом рыдал, читая о лингвистических изысканиях вице-премьера. Не только рядовым украинцам, но и профессорам с академиками очень понравились новые слова вроде «нов-гав» (ноу-хау), «Гемингвей» (Хэмингуэй), «етер» (эфир) и прочие новаторства Николая Григорьевича, а также его намерение ездить в «метре» и ходить в «пальте».

Член-корреспондент НАН Украины Мирослав Попович как-то воскликнул: «Почему я должен прикидываться тупым хохлом, который не может сказать «Франція», а говорит «Хвранція» только потому, что в украинском когда-то не было «ф»?.. Причина тут одна – угодничество перед диаспорами, которые действительно используют галицкий диалект... Если проект пройдет, я новым правописанием пользоваться не буду». А президент Национальной академии наук Борис Патон прямо заявил, что новое правописание «составлено в Америке диаспорой». И здесь с уважаемым ученым трудно не согласиться. Ведь разве что где-нибудь в канадской глубинке пан Жулынский мог найти тех украинцев, к чьей разговорной «живой» речи он пытался подогнать правописание. Поскольку в самой Украине реформа выглядела так одиозно и несвоевременно, что не нашла поддержки даже у «щирих українців».

Главный «дерусификатор» правительства Виктора Ющенко в 1999 - 2001 годах отметился также рядом других законодательных инициатив. Началось все с громкого решения Конституционного суда, принявшего в декабре 1999 года толкование «языковой» статьи 10 Основного закона. Окрыленное этим решением, не оставляющим никаких шансов негосударственным языкам, правительство быстренько подготовило постановление «О дополнительных мерах по функционированию украинского языка как государственного».

Кабмин собирался решительно обязать госслужащих сдавать экзамен по украинскому языку. Проект запрещал разговаривать на русском языке на территории госучреждений даже в частных беседах. Кроме того, предполагалось привести сеть учебных заведений в соответствие с этническим составом населения, что означало ликвидацию большей части русских школ, поскольку количество русскоязычных граждан в Украине намного превосходит численность этнических русских. Постановление также регламентировало режим вещания государственных теле- и радиокомпаний, предполагая сокращение русскоязычного вещания до 25% - 50% эфирного времени. Проект постановления вызвал массовые протесты общественных организаций и крайне нервную реакцию России.

В качестве альтернативного варианта для продвижения дерусификации был избран другой путь. В документ под названием «Комплексные меры по всестороннему развитию и функционированию украинского языка» постановлением Кабмина от 21 июня 2000 года были внесены дополнения, содержащие многие инициативы Н. Жулынского. А лидер «Просвиты», нынешний «наш украинец» Павло Мовчан, внес на рассмотрение ВР проект внесения дополнений в Административный кодекс, предусматривающий строгую ответственность за «неупотребление государственного языка».

Николай Жулынский также выступил еще с одной инициативой – проектом закона «О развитии и применении языков в Украине». В этом проекте по сути утверждалось господство только одного языка – украинского. Все остальные назывались одним понятием – «языки национальных меньшинств», в том числе и русский, которым пользуется около 2/3 населения. В проекте было записано, что «знание и использование государственного языка… работниками предприятий, учреждений и организаций учитывается при их аттестации», что означало неизбежные «языковые» чистки в госаппарате. То же самое касалось военнослужащих.

Фактически законопроектом утверждалась монополия украинского языка не только в государственной, но и в деловой и общественной жизни, и, главное, устанавливалась также жесткая ответственность за невыполнение закона о языках. До намерения упекать русскоязычных граждан за решетку дело, впрочем, не дошло, хотя тенденция испугала многих. И не зря…

(Окончание читайте здесь)