… плоскость, команда В. Ющенко уже вовсю празднует победу. Одним из последствий такой эйфории стало все чаще выдвигаемое предложение отдельных радикалов из ее состава о проведении «люстраций».

К истории вопроса

Это красивое слово в переводе с латыни означает «очищение посредством жертвоприношений». На практике под люстрациями подразумевается запрет на занятие государственных должностей лицам, причастным к нарушениям прав человека. Прообразом люстраций стала денацификация в освобожденной армиями союзников Германии. Вспомнив это, становится понятно, что одна из непременных предпосылок проведения люстраций – это признание предшествующего правящего режима преступным. Причем это может быть сделано как на уровне судебных решений, так и путем гражданского консенсуса.

Уже сегодня можно выделить две группы, заинтересованные в таком мероприятии у нас в стране. Во-первых, это представители молодежно-студенческих организаций. Ими двигают как романтические мотивы, так и вполне прагматичное желание потеснить ветеранов из номенклатуры. Во-вторых, это бывшие диссиденты, по всей видимости, желающие таким путем приблизить «Нюрнбергский процесс-2».

Но люстрации – явление не новое. Они уже были в других странах Восточной и Центральной Европы, и было бы интересно посмотреть, как они происходили и к чему привели.

Месть как она есть

Люстрации вошли в политический лексикон после 1989 года. Тогдашние «бархатные революции» привели к краху коммунистических режимов в странах Варшавского договора, действительно пользовавшихся там незначительной поддержкой. К власти повсеместно, за исключением разве что Болгарии, пришли закоренелые антикоммунисты. Неудивительно, что их первым шагом стало политическое преследование своих противников. И хотя режимы в ГДР, Чехословакии, Польше и других подобных странах были не слишком «жестокими», взаимных обид за четыре десятилетия правления компартий накопилось достаточно.

Главное отличие этих стран от Украины в том, что у нас противостояние между государством и обществом не было таким глубоким. И до 1991 года, и потом, невзирая на все имевшиеся проблемы, нарушения и т.п., не было ощущения «антинародности» власти. Наоборот, известно немало случаев, когда выходцы из простых рабочих или крестьянских семей попадали в высшие партийные структуры. Власть могла быть репрессивной, изоляционистской, бюрократической, но в любом случае ей не приходилось сталкиваться с массовым движением сопротивления. С незначительными изменениями эта картина сохранялась и в независимой Украине.

Иначе дело обстояло в Центральной Европе. Там коммунистические режимы были привнесены извне и в каком-то смысле навязаны после 1945 года. Власть хотя и была «либеральной», но широкой поддержки не имела и держалась только на советских штыках. Поэтому и люстрации пришли легко, как реакция на предшествующий экспорт социализма. Но сказанное не стоит понимать как оправдание происходившего. При проведении люстраций было немало, как сказали бы у нас, «перегибов».

Как это было

В большей или меньшей степени люстраций требовали во всех странах бывшего советского блока. Однако наиболее массовыми и последовательными они были в Чехии, бывшей ГДР, Польше и Литве. И в каждой из этих стран процесс люстрации имел свои особенности.

Бывшая ГДР стала на путь кадровых чисток во многом под давлением Западной Германии. Фактически это стало одним из главных условий нормальной интеграции восточных земель в единую Германию образца 1990 года. Инициатива стала быстро принадлежать «западным» немцам, ставшим диктовать свои правила проведения люстраций. Десятки тысяч государственных служащих были вынуждены пройти «чистилище» западногерманской юстиции. В связи с этим возник ряд скандальных ситуаций, наиболее громкими из которых стали преследования офицеров восточногерманской службы безопасности.

Педантичные юристы объединенной Германии так и не смогли объяснить, почему офицеры «Штази» привлекались к суду за шпионаж против ФРГ, хотя они не нарушали законов своей страны, то бишь ГДР. Ведь никто не судил офицеров западногерманской разведки за шпионаж против «первого немецкого государства рабочих и крестьян». Таким образом, люстрации из средства наказания нарушавших права человека функционеров Социалистической единой партии Германии быстро превратились в способ борьбы с элитой бывшей ГДР.

В Чехии процесс кадровых чисток был запущен еще в 1991 году. Его ярым сторонником оказался тогдашний президент страны и один из лидеров «бархатной революции» В. Гавел. Однако эта инициатива властей быстро вызвала сопротивление в том числе и среди тех, кто активно боролся с коммунистическим режимом и властью Советского Союза. Так, против люстраций высказались идеолог «Пражской весны-68» З. Млынарж и… бывший сокамерник Гавела, первый некоммунистический министр иностранных дел страны И. Динстбир.

В стране было создано Управление по расследованию преступлений коммунизма, возглавленное бывшим диссидентом В. Бендой. На страницах чешской прессы были опубликованы даже фамилии офицеров службы госбезопасности ШТБ с адресами и фото. Одним из ярких проявлений чешской кампании декоммунизации стало выявление не столько преступников из числа партийной номенклатуры, сколько агентов службы ШТБ. Понятно, что среди них было много обычных людей, не всегда даже подозревавших о своих связях со спецслужбами.

В Польше эти события развивались медленнее, чем в соседней Чехии. Только в 1997 году там был принят соответствующий закон. К тому же поляки пошли по другому пути и в плане наказаний. Если человек, «виновный» в сотрудничестве с органами госбезопасности, сам заявлял о своем прошлом, он освобождался от ответственности, то есть мог сохранить свою должность в государственном аппарате. Преследовались только те, кто сознательно скрывал свою принадлежность к карательным органам.

В Польше преимущество при люстрациях получил процесс морального очищения, в то время как в Чехии речь шла о более серьезных вещах. Но, несмотря на это, и в Польше нашлось немало противников «охоты на ведьм». И снова среди них были весьма заслуженные борцы с режимом. Ими оказались лидеры студенческих волнений конца шестидесятых, а в последующем идеологи «Солидарности» Б. Геремек и А. Михник.

В Литве процесс выявления лиц, тайно сотрудничавших с КГБ, был поставлен на законодательную основу в 1999 году. Там так же, как и в Польше, был выбран «добровольный», а не «карательный» принцип борьбы с наследием тоталитарного прошлого.

Несмотря на действенные рычаги гражданского контроля, работавшие во всех перечисленных странах, люстрации нанесли непоправимый вред согласию в обществе. Благая идея борьбы с государственными преступниками превратилась в «охоту на ведьм», в поиски козлов отпущения, в банальное средство сведения счетов с политическими противниками и старыми обидчиками.

Люстрации стали пятном на общем положительном фоне демократизации в Центральной Европе. Кадровые чистки, в любом случае, – признак репрессивных режимов, ищущих силовых методов решения проблем. Команда В. Ющенко позиционирует себя в совершенно другом качестве, и было бы нелепо от этого отказываться, переходя к приемам «маккартизма».

Украинские реалии

Хотя принятое после второго тура решение Верховного Cуда и последующие события можно трактовать как очевидную победу команды В. Ющенко, вопросы остались. Даже по официальным результатам «третьего тура» разрыв между кандидатами составил чуть более 7%. Победившая сторона признала прошедшее голосование «честным», а эксперты из ОБСЕ – соответствующим «европейским нормам». То есть оборотная сторона этого тезиса в том, что соотношение сил между двумя кандидатами примерно равное. При этом в 10 регионах из 27 победил В. Янукович. Как же в этой ситуации можно говорить о репрессивных мерах, судах и «кадровых вопросах»?

К тому же есть еще и проблема этического характера. Массовые акции протеста, проходившие в Киеве и других городах страны, не встретили силового противодействия со стороны соответствующих структур. Мирный характер тех событий и грядущей смены власти был отмечен всеми. В этом случае не совсем понятно, чем мотивированы столь жесткие предложения о кадровых чистках.

Для обеих сторон гораздо важнее сейчас нормально выйти из президентской гонки и подготовиться к парламентским выборам, до которых осталось не так уж много времени. Именно эти выборы, при условии их «честного» проведения, и сыграют роль своеобразной «люстрации» для политиков, не сумевших завоевать или сохранить симпатии избирателей.