…избирательных урн, чем в лотерее хромосом?», имея в виду споры между республиканцами и монархистами. По всей видимости, с этим никогда не будут согласны классики американской политики, сделавшие ставку на повсеместное внедрение своей модели демократии как главного элемента социальной жизни. Очередной жертвой заокеанских республиканцев стал Ирак, в котором 30 января состоялись парламентские выборы. Благодаря суннитскому бойкоту, убедительную победу одержали шиитские партии, что и было ранее предсказано аналитиками.

Несмотря на критику прессы и правозащитных организаций, ведущие политики США были единодушны в своем желании установить в Ираке правление, копирующее основные формы западной демократии. Чем вызвано такое навязчивое стремление? К чему оно может привести и Ирак, и другие страны региона? И могут ли выборы приносить выход из глубоких кризисов, или же, наоборот, от них стоит ожидать стимулирования дальнейших конфликтов?

Афганистан нового типа

Начатая в марте 2003 года война против режима Саддама Хусейна закончилась формальным блицкригом. Однако вскоре регулярные выступления повстанцев поставили под сомнение правдивость заявлений американских генералов. В апреле 2004 года восстали шииты, осенью свое вооруженное слово сказали сунниты. Не успокаивались и курды, совершенно не видящие себя в постхусейновском Ираке. Несмотря на такую обстановку, выборы все равно пришлось проводить, причем под дулом автомата, на фоне блокады аэропортов, комендантского часа и запрета на передвижения автотранспорта.

Но главное заключалось даже не в этом. У американцев до сих пор нет четкого плана урегулирования ситуации в стране. Нет, похоже, и понимания этноконфессиональных особенностей Ирака. А они ставят под вопрос будущее этой страны как единого целого. Когда последние двадцать пять лет Ираком командовал Хусейн, единство гарантировалось железной силой власти, армии, полиции и спецслужб. Теперь всего этого нет.

Понятно, что курды в такой ситуации стремятся к независимости, и возможно, что «первое государство курдов» скоро возникнет как «медицинский факт». Смогут ли договориться составляющие остальную часть иракского народа шииты и сунниты – вопрос. По населению шиитов больше примерно в три раза, но до сих пор власть в стране была у суннитских группировок. Риск здесь в том, что демократический путь формирования власти провоцирует победу шиитов. Все-таки из каждых пяти иракских избирателей трое – именно они. С этим вряд ли согласятся сунниты, и так обиженные на американцев за свержение Хусейна. Кроме того, в случае шиитской победы может возрасти влияние соседнего Ирана.

Думается, что выборы не станут разрешением кризиса, а лишь откроют новую страницу в его развитии. Ирак потихоньку превращается, если уже не превратился, в новый Афганистан. То есть страну, разделенную на множество вполне самостоятельных регионов, подконтрольных полевым командирам. Центральная власть, конечно, присутствует, но в очень несолидном виде. И зачем надо было в страну вторгаться, ища при этом химическое оружие, которого не было?

Обильный экспорт вируса демократии

Происходящее в Ираке не случайно. Оно стало звеном в длинной цепи событий, вызванных действиями администрации Д. Буша-младшего. Действия эти направлены на переустройство мира по американскому образцу. Но, поскольку в 21 веке уже не модно заниматься откровенным колониализмом, все это проводится под видом кампании за распространение демократических ценностей по всей планете. Идеологами этой кампании активно используется страх любых нормальных обществ перед тоталитарными режимами.

А после изобретения и широкого распространения оружия массового уничтожения к этому страху добавился еще и страх оказаться на краю гибели из-за действий неуправляемых князьков из малоразвитых стран. На языке политологов такая идеология американского глобального вмешательства получила название «демократический империализм». И если при Б. Клинтоне подобные вмешательства еще делались под прикрытием ООН и НАТО, то Буш-младший отбросил все предрассудки и перешел к односторонним действиям.

Однако, кроме сугубо прагматических сторон, в происходящем есть еще и идеалистические аспекты. Все случившееся было бы невозможно без совершенно искреннего заблуждения многих вашингтонских интеллектуалов, полагающих, что выборы – это панацея от всех возможных проблем. Воспитанные в традициях западной электоральной демократии, эти люди не видят ее недостатков и функциональных ограничений.

Трудно спорить с таким автором, как У. Черчилль, сказавшим, что демократия не самое лучшее из политических изобретений, но лучшего пока не придумали. Может быть, во времена Черчилля так и казалось. Но после каскада войн, развязанных в разные периоды в различных уголках земного шара именно демократическими правительствами, стоит задуматься.

Электоральная демократия создала иллюзию гражданского контроля власти. Контроля посредством выборов. При этом выборы, разумеется, должны быть «честными», без фальсификаций и нарушений, подлогов и неправильных списков избирателей. Тогда, по мнению апологетов электоральной демократии, гарантируются нормальные условия для волеизъявления граждан. Избранный парламент формирует правительство, если надо – пишет конституцию, и начинается цивилизованная жизнь. Жизнь без диктатуры и тирании.

Несмываемые чернила либерализма

Одним из способов обеспечить «честность» выборов стало нанесение отметок на руки избирателей. Эти метки применялись во время всех значимых выборных кампаний, проводимых при содействии или под контролем мирового сообщества (Чечня, Афганистан, Ирак). Замысел гениально прост. Получив такую метку, избиратель не сможет проголосовать второй раз. Один избиратель – один голос. Все законы соблюдены, права учтены, голоса посчитаны. А все кто недовольны – либо не понимают, в чем заключается праздник демократии, либо сочувствуют диктатуре.

При этом апологеты либеральной демократии стыдливо умалчивают об огромных возможностях внефальсификационного воздействия на результаты выборов и, соответственно, самого процесса волеизъявления граждан. В Ираке таким средством стали как чувство конфессиональной солидарности, так и теракты и угрозы повстанцев по отношению к кандидатам в депутаты и избирателям. Понятно, что трудно идти на избирательный участок, не зная, вернешься оттуда или нет. И вряд ли стоило ожидать от шиитских избирателей голосования в поддержку суннитских или курдских партий. Все это очень серьезно повлияло как на явку избирателей, так и на их голосование, бывшее настолько предсказуемым, что возникло впечатление пародии на процесс выборов.

Но Ирак – это Азия, жестокая и бескомпромиссная, своеобразная и малопонятная. А возможности внефальсификационного воздействия на голоса избирателей есть и в цивилизованной Европе. И к ним вполне можно отнести массовые многодневные манифестации, социологические опросы и, конечно же, экзит-полы. Когда в стране происходят политические акции с участием десятков или сотен тысяч людей, это очень даже влияет на умонастроения избирателей. И такая форма морального давления способна менять симпатии людей. Особенно когда силы противоборствующих сторон примерно равны.

О влиянии социологических опросов на ход предвыборных кампаний написано много. Повторяться не стоит. Напомним лишь, что сегодня они не столько отражают мнение избирателей, сколько формируют его. А в последнее время к обычным опросам добавились еще и супермодные экзит-полы. В идеальной ситуации они призваны гарантировать общественный контроль над подсчетом голосов избирательными комиссиями. Но на практике экзит-полы быстро превратились в способ давления заинтересованных сторон на власть, ответственную за проведение выборов. Таким образом, становится понятно, что и без обычных фальсификаций есть весьма широкое поле для манипулирования голосами избирателей.

Добавим, что сама по себе попытка представить электоральную демократию как явление, присущее сегодня только Западу и его союзникам, очень спорно. В такой взгляд совершенно не вписывается государство, соседствующее с Ираком, – Иран. Там нет многих личных свобод, присутствует много социальных ограничений, но в то же время проходят конкурентные выборы. За власть состязаются реформаторы и консерваторы. И иногда побеждают первые. Очередные выборы состоятся в этой стране летом, и шансы на победу снова велики именно у представителей реформаторского крыла. Хотелось бы знать, что об этом думают американские политики, включившие Иран в «ось зла» и не считающие страну демократической?

Возвращаясь к Ираку, стоит сказать, что ближайшее развитие событий покажет иллюзорность ожиданий американской администрации. Если оккупационные войска, как и было обещано в день выборов, покинут страну через полтора года, Ирак будет ввергнут в пучину тотальной войны. Но, к сожалению, это вряд ли научит закоренелых либералов критически относиться к идее «честных» выборов.