Ще як були ми козаками…

С гордо поднятой головой и пустыми карманами, Польша вошла в Евросоюз как страна резких контрастов между желаниями и возможностями – да так и застряла в «прихожей», своими проблемами перекрыв доступ туда новых членов из Восточной Европы.

Восточную соседку Украины можно сравнить с обедневшим дворянином, все «имущество» которого – воспоминание о былом величии предков да полученная по наследству гипертрофированная самооценка. Пожалуй, ни одно государство в Европе не зависит так от своего прошлого, как Польша, которой оно определяет настоящее и… не дает войти в будущее.

В свое время Rzecz Pospolita было крупнейшим государством Европы, в состав которого входили территории нынешней Литвы, Латвии, Беларуси, западных регионов России и, конечно же, значительной части Украины. Как и многие феодальные государства, оно было основано на верховенстве титульной польской нации и католической религии с пренебрежительным отношением ко всякого рода «быдлу» и «схизматикам». Даже старорусская и литовская знать спешили «ополячиться», чтобы сравниться в правах с шумной и заносчивой шляхтой, а мелким рыцарям и крестьянам оставалось лишь вздыхать и копить злость, которая изливалась на Польшу во время казацких восстаний.

Одно из них, как известно, и положило начало гибели Речи, отколов от нее Гетманщину и Запорожье. Правда, поляки возлагают за это ответственность не столько на Богдана Хмельницкого, сколько на подсобившего ему Алексея Романова. И когда то один, то другой украинский гетман начинал переговоры о возвращении под руку короля – каждый раз дело «обламывали» казацкая «голота» и регулярная московская пехота.

А после, в царствие Екатерины Великой, Речь Посполитую и вовсе упразднили, разделив ее в три приема между Пруссией, Австрией и Россией. Этот, а также произошедший в 1939 году разделы наложили на поляков тяжелый психологический отпечаток в виде неприязни к своим соседям – особенно России. Комплекс несправедливо обиженного «москалями» шляхтича глубоко укоренился в их сознании, породив на свет два фундаментальных исторических творения.

Первое – это песня наполеоновского генерала Яна Домбровского «Еще Польска не згинела», которая не только стала популярным польским шлягером 19 века, но и основой для «Еще не погибла Хорватия» Людевита Гая, «Еще не погибла Сербия» Гандрия Зейлера и (ставшей государственным гимном) «Ще не вмерла Україна» Чубинского.

Второе – это облеченная в идейную форму русофобия, возникшая по вполне понятным причинам. Она не только во многом определяла и определяет внешнюю политику Польши, но и в конце 19 века оказала большое влияние на формирование идеи украинской независимости. Собственно, Польша всегда приветствовала независимость Украины, правда, имея в виду скорее ее независимость только от России, с последующим возвращением хотя бы под отеческую опеку демократической польской республики.

Действительно, почему бы и нет? Новые времена диктуют новые правила, однако геополитические задачи остаются прежними – доминировать в восточноевропейском регионе и команде «новичков Евросоюза».

Вот почему, несмотря на ряд исторических украино-польских конфликтов, трепетно относящаяся к свому прошлому Варшава питала и питает к Киеву такой живой интерес.

Но поляки умеют хранить память не только о плохом. По данным соцопросов, около 70% населения Польши с симпатией относятся к США и президенту Бушу. Поэтому проамериканская политика правительства не вызывает у них такого массового неприятия, как в Германии или России. Причина проста – из всех стратегических партнеров Польши только Америка никогда ее не завоевывала и не предавала, а во времена СССР именно Америка поддерживала «Солидарность» и вырывала Варшаву из-под контроля Москвы.

Ну и, конечно, не следует забывать, что именно американские конгресс и всевозможные фонды оплачивали польские демократические программы – в том числе «независимые» СМИ и политических ораторов, создающих народное мнение…

Спадок померлого дідуся

Если Россия для Речи была молотом, то наковальней – Германия. Правда, в отличие от утерянных навсегда восточных территорий, свои захваченные немцами земли в 1923 и 1945 поляки вернули с лихвою – вплоть до Одера.

Однако самым ценным приобретением Польши были не немецкие территории, а немецкие экономические центры. К примеру, передача ей в свое время Гданьска (Данцига) и его судостроительных верфей тут же вывела Польшу в разряд морских держав. Вообще, Германия и в старину была для Речи основным источником технологий и промышленных товаров. Можно, например, вспомнить, что именно немцы практически создали польскую королевскую армию. Даже, казалось бы, такое польско-украинское слово, как «гетман», – не что иное, как немецкое «гауптманн» (командир).

К сожалению, Гданьском да Щецином размер немецкого наследства практически и ограничился. Не много успели построить в Польше и советские инженеры – а поэтому к началу 90-х страна по своей индустриальной базе значительно уступала не то что Германии, но и Украине. «Подниматься» пришлось на выпуске майонеза, «тряпок» и зажигалок, которые несколько лет успешно экспортировали в республики бывшего СССР. Но как только понятие «сделано в Польше» стало синонимом «почти халтура», а неприхотливый покупатель обратил внимание на гораздо более дешевый китайский ширпотреб, восточный рынок сбыта исчез. Оставалось срочно переквалифицироваться в экономику европейского уровня, чтобы не оказаться за бортом истории.

Начала Польша неплохо: иностранные инвесторы вложили в ее экономику в общей сложности свыше 75 миллиардов долларов, причем на 70% это был капитал из стран-членов ЕС, а точнее – т.н. «Старой Европы» (Франция, Нидерланды, Германия). Казалось бы, после этого в стране должно было наступить экономическое чудо и всеобщее благоденствие, но…

«Отак-то, ляше, друже, брате!»

Одновременно с размерами инвестиций в Польше росла безработица, достигнув к настоящему времени критической отметки в 19% (только официально). Ее армию пополняли не только сокращенные работники предприятий и учреждений, но и молодежь, а теперь и разорившиеся в результате аграрных реформ крестьяне. Да и имеющим работу непросто прожить на зарплату в 300 – 500 евро при практически европейских ценах на товары и коммунальные услуги.

Рост польского ВВП стал одним из самых низких в ЕС, и, по сути, страна превратилась в бездонную бочку, куда деньги не столько вкладывают, сколько «хоронят» их – особенно это касается социальных программ Евросоюза. А так как экономические паровозы последнего – Германия, Франция и Италия – сами испытывают перезагрузки в социальной сфере, то перспективный некогда новичок стал самой настоящей обузой, которая чем дальше – тем сильнее давит на плечо. Да и бизнесмены озадаченно почесывают затылки и предпочитают иметь дело с менее проблематичными и более динамичными Чехией, Венгрией, Хорватией.

И при всем при этом Польша умудряется потреблять деньги Старой Европы, но дружить с ее конкурентом США. Выходило почти как в пословице: сколько Польшу ни корми, а она все на Вашингтон смотрит. За что, собственно, она и была несколько раз довольно жестко «опущена» Францией и Германией, которые попросили ее либо вспомнить, кому она чем обязана, либо вспомнить свою истинную роль и место в ЕС и помолчать.

В конце концов, у Старой Европы всегда есть весомый рычаг давления на Варшаву – в виде сокращения дотаций, с одной стороны, и ужесточения требований – с другой. А достаточно вспомнить, что невинный бы казалось «стандарт коровников» практически уничтожил польские мелкие фермерские хозяйства.

Экономические проблемы вызывают политические – и сегодня в Польше уже разваливается, теряя популярность, правящая коалиция Союза левых демократов. Говорят о коррупции в высших эшелонах власти, и страна опасно приближается к своей собственной «оранжевой революции» – переходу власти к набирающим рейтинг националистическим и консервативным партиям.

Впрочем, Польша страна настолько уникальная, что там бывает и наоборот – политика оказывает влияние на экономику. Например, попытка компании Rotch Energy инвестировать деньги в Гданьский НПЗ вызвала огромный шум в лагере записных польских патриотов, узревших за спиной этой компании российский «Лукойл».

«Вчера танки, сегодня нефть. То, что вытворяет Россия в нефтяном секторе в Восточной Европе, можно назвать экономическим империализмом», – с возмущением вздымал в октябре прошлого года к небу кулаки бывший глава Службы безопасности Польши Збигнев Семянтковский. И хотя «Лукойл» если кому и угрожал, так это влиянию в регионе своих американских и британских конкурентов, шум поднялся изрядный, ибо было пробуждено одно из самых древних и сильных чувств поляков – русофобия.

А теперь наложите желание польских правых политиков чем-то ответить выпаду москалей на стремление оторвать от России и приблизить к себе Украину, заработав себе очки на борьбе с «русским империализмом». Да плюс серьезные намерения левых польских политиков продемонстрировать себя защитниками демократии даже за рубежом – тем более с благословения ее лучшего защитника во всем мире из Вашингтона. Получится ответ на вопрос: почему действующий и отставной польские президенты во главе целых польско-литовских делегаций принимали такое активнейшее участие в событиях на Майдане?..

Тем не менее, возникает вопрос: а куда это все они вдруг подевались? Действительно, политическая активность Варшавы в отношении Украины так же резко упала, как и подскочила в последних числах ноября прошлого года.

Причин несколько. Во-первых, сближение Украины и России при президентстве Виктора Ющенко можно представить только в виде гипотезы или компьютерной игры. Так что о «возрождении империи» можно уже вроде как не беспокоиться.

Во-вторых, как уже было сказано, Польша получила небольшой, но ощутимый нагоняй от Старой Европы. В том числе и за то, что пытается влезть между Россией и Германией в энергетической сфере не только географически, но и политически. Ведь «Лукойл» шел не Польшу «завоевывать» (даром бы она ему сдалась), он шел через Польшу поближе к Германии. Весьма вероятно, что Варшаву очень убедительно попросили ни в коем случае не устроить ничего похожего на скандал с Rotch Energy в Украине, дабы не нарушать сложившегося тут паритета в системе транзита Россия – Украина – ЕС: мол, вы пока туда вообще не ходите, не надо!

Ну а в-третьих, выполнив свою роль посланцев доброй воли (заокеанского друга) и пропиарившись на европейских телеканалах для собственных избирателей, польские политики поспешили вернуться домой и заняться разгребанием кучи собственных проблем…