…была в полной растерянности.

Год назад она голосовала за В. Ющенко. Искренне, потому что верила ему. Когда начались демонстрации, ходила на них, делясь домашней едой с жителями Майдана. Когда утром 29 ноября ожидался прорыв внутренних войск (сорванный якобы благодаря стараниям СБУ), стояла возле палаточного городка. Хорошо, что прорыва не было. По крайней мере, для нее и ее детей.

Революция, которую они потеряли

…Шок от отставок в верхних эшелонах украинской власти совпал с массовым разочарованием ходом послереволюционного процесса. Если Президент хотел отставкой правительства решить проблему и вернуть доверие к власти, то получилось наоборот. Когда в плохой работе замечены патриархи «оранжевой революции», то у общества появляются вопросы. Свой ответ на них уже дал Майдан.

В воскресенье, 11 сентября, на Майдане Незалежности в Киеве активисты движения «Наша пора» раздали около двух тысяч значков с надписью «Я не был на Майдане!». Как передавал «Обком», значки пользовались бешеной популярностью и разошлись мгновенно…

Конкуренция

Впрочем, стоит ли удивляться тому, что произошло? И могло ли быть иначе?

Еще в начале года From-UA писал о своих сомнениях по поводу «революционности» происшедшего. События, потрясшие Киев в ноябре-декабре 2004 года, были революционными по форме, но не по содержанию. Сейчас, пожалуй, с этим согласны почти все. Тогда лишь единицы.

Но суть не в этом. Если на время принять точку зрения адептов «Нашей Украины» и БЮТ и согласиться с тем, что «оранжевая революция» все-таки была, то получается картина тяжелого будущего, прежде всего, для ее лидеров. Есть такой непреодолимый закон истории, как жестокая и бескомпромиссная борьба за власть между теми, кто пришел к власти на волне революционных или псевдореволюционных потрясений. И неважно, были эти революции бархатными или шелковыми, мирными или кровавыми.

Следующие тезисы будут, возможно, чересчур теоретическими, но далее они будут подкреплены историческими аналогиями. Они часто бывают ущербны, но ничего более подходящего пока не придумали.

Любая революция в идеале затевается для ликвидации старой элиты и прихода на ее место новой, лучше понимающей нужды простого люда в данный исторический момент. Как правило, старую элиту либо уничтожают, либо сажают по тюрьмам, либо заставляют уехать из страны. И вот когда возникают новые конфигурации политической системы, начинается самое интересное.

Логика политического развития требует наличия власти и оппозиции. Темп преобразований смешивает все до неузнаваемости. Брошенная «старыми» собственность зовет к себе. И начинается противоборство уже между «пламенными революционерами». Добавьте к этому, что большинство революций происходит при участии широких политических коалиций с разными в идейном плане элементами.

Хотя поклонники «оранжевой революции» не любят исторические параллели, нельзя не вспомнить, что все это уже было. Великая Французская революция тоже начиналась весьма мирно (если только не считать слегка кровавого взятия Бастилии). Король братался с депутатами, все носили трехцветные ленточки и радовались жизни. Все только начиналось. Но когда аристократия полностью потеряла власть и собственность, началась непримиримая борьба между якобинцами (левые) и жирондистами (правые). Жирондистов гильотинировали, после чего якобинцы стали дробиться на «умеренных» и «бешеных» и продолжать убивать друг друга. А незадолго до этого все одной командой шли на баррикады.

В России в 1918 году тоже многое было не так, как пишут до сих пор в учебниках истории. Гражданская война началась между максимально близкими в идейном плане большевиками и левыми эсерами. «Красный террор» как явление политической борьбы появился именно как реакция партии Ленина на провинциальные мятежи левых эсеров. Это потом появилась белая гвардия, вызревшая из числа отодвинутых в феврале 1917 года монархистов. Вначале же резня происходила между очень схожими социальными силами.

Конечно, это преувеличение, совсем не хочется, чтобы у нас было нечто подобное. Но, если уж принимать версию «оранжевой революции», то со всеми вытекающими последствиями. То есть борьбой победителей за наследство старой власти. Политологи предсказывали ожесточенную борьбу между В. Ющенко (или его окружением) и Ю. Тимошенко еще в начале года. И они не ошиблись.

Разочарование

Поводов для разочарования действиями властей предостаточно. Не будем сейчас перечислять все огрехи «новых». В задачу этой статьи не входит описание ручного управления экономикой, создания трех правительств в одной стране, криминального преследования по принципу политической принадлежности и так далее. Хочется поставить вопрос иначе.

«Я голосую за Ющенко, потому что он будет о нас думать», – объясняла год назад моя вышеупомянутая знакомая. И сегодня многие обижены на Президента за то, что он не обеспечил, не организовал, не помог… Но должна ли власть все делать за нас?

Власть недемократична по своей природе. И американская, и французская, и немецкая. Любая. Вопрос в том, умеет ли общество отстаивать свои интересы. Суть революции не том, чтобы увести одних и привести других, а в том, чтобы создать новые правила игры, новые отношения между властью и гражданами, государством и обществом.

«Второй Майдан» мог бы стать адекватным ответом на непродуманные действия властей. Но кажется, что он вряд ли состоится. Во-первых, люди пока не готовы снова переживать такой стресс. Во-вторых, власть сегодня более консолидирована, чем год назад, когда Л. Кучма уже уходил, а В. Янукович так и не смог завоевать массовую поддержку в армии и милиции. Нынешняя власть вполне способна подавить любые беспорядки, если они начнутся. Но в том-то и дело, что у «оранжевых» нет иммунитета на другие действия скрытой пока что оппозиции. Оппозиции, лишенной лидеров, организационных форм и четких программ действий. Но имеющей мощный электоральный потенциал и сильное желание взять реванш. Плюс шансы на увеличение сторонников из числа бывших «оранжевых», разочаровавшихся в своих лидерах, идеалах, надеждах.

Жесткий ответ возможен при наличии серьезной и видимой угрозы. История учит, что часто революционеры проигрывают не на поле боя, на улице или на митинге, где они сильны. Слабое место любой революционной власти – коридоры парламента, правительства (или в отдельно взятых странах –Секретариата Президента, Совета национальной обороны и безопасности…).

Контрреволюция

Хаос не может быть бесконечным. Революция погружает страну в переходный период, но всегда найдется тот, кто скажет, что пора финишировать. На любого Робеспьера или Ленина всегда найдется свой Наполеон или Сталин.

Сейчас мы не располагаем достоверной информацией о механизме принятия решений в окружении Президента. Но если подтвердится тенденция к возвращению во власть многих из числа «бывших», то можно будет сказать, что В. Ющенко сам возглавил «контрреволюцию». Возглавил, чтобы это не сделал кто-либо другой. Если это так, то это элегантный ход.

В ошибках последнего периода Президент обвинил практически все свое окружение, сделав акцент на конфликтах между его тремя ключевыми фигурами. А это серьезный вызов самому В. Ющенко, лично назначавшему этих людей и до этого хвалившему их работу. Но когда сам Президент говорит об этом, то что это может означать, как не «контрреволюцию», способную пресечь конкуренцию между «пламенными революционерами» и погасить текущее разочарование среди людей?

Все-таки подобный поворот событий кажется более реальным, чем «второй этап помаранчевой революции», обещанный бывшим вице-премьером Н. Томенко. Массовое разочарование можно будет тогда направить в более конструктивное русло, списав все на ошибки Ю. Тимошенко. А будет ли так или динамичный характер текущей украинской политики подскажет новый поворот событий, станет ясно уже в ближайшее время.

Предвыборная кампания имеет свои сроки, и если предыдущие шаги были похожи на фальстарты, то затем будет риск опоздать. Будет забавно, если парламентские выборы пройдут под знаменем «контрреволюции». Еще полгода назад об этом мало кто думал.