…военно-морскую базу в Севастополе.

Севастополь должен быть разрушен?

Для украинских национал-патриотов этот «город русских моряков» всегда был бельмом на глазу, прободной язвой и причиной бессонницы в одном лице. А как же – самый «антиукраинский» населенный пункт самой «антиукраинской» области, чью законную принадлежность Неньке так часто ставят под сомнение московские политики! Да еще эти развевающиеся (о, ужас, на украинской земле!) флаги российского флота, который более всего мешает возвращению севастопольцев в лоно украинской национальной свидомости.

Неудивительно, что вопрос о «выводе иностранных баз с территории Украины» регулярно поднимался отечественными политиками правого толка. Причем под этой формулировкой подразумевался исключительно российский Черноморский флот – и не потому, что баз других государств в Украине нет. Напротив, национал-патриоты отнюдь не против, чтобы они тут были, но только не российские, а желательно НАТОвские.

Поэтому было вполне ожидаемо, что при первом же удобном случае тему базирования ЧФ России в Севастополе снова вытащат из сундука. Так и случилось: как только у Киева закончились все аргументы, позволяющие в споре с Газпромом отстоять старую низкую цену на голубое топливо, было заявлено о возможности пересмотра арендной платы за базу в сторону повышения. При этом называли астрономические цифры – от сотен миллионов до нескольких миллиардов долларов.

После нескольких таких лихих «предъяв», авторы которых брали сумму, что называется, с потолка, поступили и вполне серьезные сигналы от официальных лиц «оранжевой» власти. На специальном заседании Кабмина Украины были приняты распоряжения о некой «инвентаризации» объектов и территории, которые использует Черноморский флот РФ. А министр экономики и торговли Украины Арсений Яценюк не исключил возможности пересмотра тарифов за их использование.

Конкретные суммы министры не назвали – то ли чтобы не провоцировать «противника» на ответ, то ли желая держать эти карты закрытыми до конца игры, а то ли просто еще не определив предельную черту своего «аппетита».

Сразу же бросается в глаза, что Киев не предлагает России в национал-патриотическом духе просто убраться из Севастополя, а пугает ее повышением арендной платы. Поэтому «севастопольскую карту» Украина может использовать двояко. С одной стороны, как возможность все-таки заставить Москву не повышать цену на газ – это экономическая сторона дела, а с другой - плавно расширить газовый конфликт до противостояния вокруг факта присутствия российской базы на территории Украины – это уже политическая сторона.

Причем именно политическая сторона для украинской власти может иметь гарантированный успех, если она намерена использовать ее в своей предвыборной кампании для консолидации электората.

Тут следует упомянуть о крымских бигбордах Юлии Тимошенко, на которых выражалось пожелание единства двух флотов – украинского и российского. Перенеся противостояние с Россией с газовой темы на «флотскую», власть, которая идет на выборы в составе блока Виктора Ющенко, тем самым наносит удар и по Юлии Владимировне – дескать, пока настоящие патриоты грудью встают на защиту интересов Украины, отдельные личности братаются с российским флотом! При достаточном развитии ситуации это можно было бы представить почти как сепаратное лобызание Юлии Тимошенко с Газпромом.

Однако при всем этом нужно признать, что Севастополь – это последний козырь Украины в противостоянии с Россией. Равно как само это противостояние можно расценивать как последний довод «оранжевой» власти в защиту своего значительно потускневшего имиджа.

Урок Пёрл-Харбора

Украина рискует повторить печальную судьбу Японии, вступившей в 1941 году в войну с США и Британией. Как мы помним, тогдашняя Страна восходящего солнца очень нуждалась в сырьевых ресурсах, без которых ее экономика не могла развиваться. Покупать сырье напрямую было невыгодно, контролировать источники экономически Япония еще не могла, поэтому оставался один способ – получить контроль над ними силой. Но попытка проникнуть в Сибирь закончилась неудачей, поэтому японцы обратили внимание на Южную Америку (контролируемую США) и Британские колонии.

Америка сама интересовалась Тихоокеанским регионом, и ее два ударных линейных и одно ударное авианосные соединения находились в Пёрл-Харборе не в качестве сторожевого отряда. Просто японцы успели первыми. Это была авантюра – попытаться уничтожением флота заставить Штаты капитулировать и пустить Японию к южноамериканскому сырью. Даже японский генералитет признавал, что в Пёрл-Харборе они дернули тигра за хвост. И когда США развернулись, то просто смяли Японию своей военной и экономической мощью.

В данном случае авантюрной является надежда на то, что севастопольская база является слабым местом России, ударив по которому, можно заставить ее пойти на компромисс в отношении цены на газ.

При современном уровне развития вооружений, в Черном море практически нет места, где мог бы безопасно базироваться флот. А с распадом СССР России остался лишь сравнительно небольшой участок побережья, который ей нужно защищать. С военной точки зрения Севастополь особой важности для нее уже не представляет – тем более, что к Украине в 1991 году перешли, а затем были успешно «угроблены» части ПВО и береговой обороны, без которых ЧФ уже не может эффективно выполнять свои задачи. Поэтому возможный перевод флота в Новороссийск создаст для него чисто материальные проблемы – хотя сейчас Россия затруднений с финансами не испытывает.

В таком случае намерение Москвы остаться в Севастополе до конца договоренного срока (2017 года) обусловлено скорее всего политическими соображениями. Причин может быть несколько. Одна из главных – не освобождать это место, чтобы его не заняло НАТО, устроив таким образом России еще одно свое «гнездо» под носом. Кстати, и Пентагон многие свои базы за границей открывает и содержит в чисто политических целях.

Таким образом, уход из Севастополя был бы для России потерей политического лица, не более. При этом такой же потерей лица было бы соглашение заплатить Украине за аренду столько, сколько та запросит. Это тоже напоминает ситуацию с Пёрл-Харбором: потеря линейных соединений для США было скорее только моральной пощечиной, а не военным разгромом.

Складывается следующая картина: Украина не может требованием вывода ЧФ или повышением арендной платы нанести России серьезный удар, этим она лишь дергает медведя за усы. Что в ответ предпримет рассвирепевший «косолапый»?

В отличие от Украины, у России огромный потенциал ресурсов и большой выбор рычагов давления. Самый простой и уже задействованный – цена на газ. Тут Москве даже суетиться не нужно, просто невозмутимо повторять: 220, 230, 240… Эти цифры – как бесчисленные эскадрильи Б-27, летящие на Японские острова. Если же «холодная война» будет обостряться, то Россия может нанести массированные удары по украинской экономике не только газовым «оружием». Например, полным прекращением сотрудничества в сферах ВПК, авиастроении.

Что будет с Украиной, когда станут ее предприятия, можно только догадываться. Наверное, это тоже напомнит картинку времен американо-японской войны: патриотическое японское ополчение, грозящее бамбуковыми копьями американским бомбардировщикам – поскольку даже в винтовках лишенная ресурсов, с уничтоженной промышленностью, Япония испытывала затруднение. В украинском варианте это будет наводненные национал-патриотами Майданы, которые греются у костров и грозят в сторону Москвы написанными на старых обоях транспарантами.

Но и это далеко не все, поскольку мы не упомянули еще о Хиросиме. Какой козырный туз, какой самый эффективный рычаг давления Россия приберегла на десерт, остается только догадываться. Не исключено даже, что непосредственно относящийся к ядерной энергетике. Ведь ТВЭЛы для своих АЭС Украина получает тоже из России...