«И не будет у нас ни мэров, ни пэров, ни сэров!» Альберт Макашов, на трибуне московской мэрии, 1993 год специально для киевских мэров, прошлых и будущих

…сразу же стала объектом пристального изучения политологов, социологов и прочих специалистов предвыборной тактики и стратегии. Ведь еще месяц назад социологи уверенно давали почетному главе концерна «Правэкс» лишь третье место, прогнозируя, что самая серьезная борьба развернется между действующим мэром Александром Омельченко и первым номером блока «ПОРА-ПРП» Виталием Кличко. Отрыва Леонида Михайловича в 10% от обоих не ожидал никто.

Падение Сан Саныча

Цитата, вынесенная как эпиграф к этой статье, на самом деле была длиннее на еще одно слово. Нормы литературного русского не позволяют привести ее полностью.

Мэрство как явление в советской политической жизни появилось в 1991 году. Своими избранными градоначальниками обзавелись Москва и тогда еще Ленинград. Киев как всегда отставал.

Первым мэром независимой столицы стал Иван Салий, затем замененный на Леонида Косакивского. Последний был интеллигентен, но заметной любовью киевлян не пользовался.

Ушел в итоге и он. Его преемник Александр Омельченко сразу взялся за дороги, чем мгновенно вызвал симпатию киевлян. За 10 лет Александр Александрович успел стать «хозяином» города. Не Лужков, конечно, но все-таки.

Выборы 2006 года должны были стать легкой прогулкой для киевского мэра. Серьезные соперники – Николай Мартыненко от НСНУ, Николай Томенко от БЮТ, Владимир Бондаренко от ПРП – один за другим отказывались от участия в муниципальных выборах. Причины для этого были разными, но результат один: конкурентов у действующей киевской власти не ожидалось.

Ситуация могла измениться после вхождения в предвыборную гонку чемпиона мира по боксу Виталия Кличко от партии «Пора-ПРП». Однако быстро стало понятно, что вчерашний спортсмен еще не готов к серьезной политической работе. Другой амбициозный участник, Леонид Черновецкий, давно собирался включиться в это состязание, но трудно было ожидать, что владелец «Майбаха» растопит сердца киевлян. Машин таких в Киеве немного, и люди об этом знают.

Победа пастора Черновецкого была не просто неожиданной. Она свалилась как снег на голову, как извержение вулкана Крокотау, как гибель Помпеи. Наверное, если бы в Киев наведались инопланетяне на НЛО, это бы вызвало меньше удивления, чем успех почетного хозяина «Правэкса».

Молодой бог

Ночь выборов была волнительной. Виталий Кличко в прямом эфире заявил, что по его данным мэром избран именно он. Он был очень убедителен в этот момент, хотя похож был все равно больше на боксера, чем на политика.

Новоявленный лидер «ПОРЫ» так и не стал политиком в полном смысле этого слова. Его публичные выступления оставляли желать лучшего. Фразы на подобие «этот Киев», «я заехал, чтобы пожать руку», «по моим данным» говорили, что выпрыгнуть из майки чемпиона мира по боксу и тут же впрыгнуть в кресло киевского мэра невозможно. И совсем не потому, что Кличко такой плохой. Просто иначе нельзя.

Хотя прикольный расклад мог бы получиться в случае избрания Виталия мэром столицы. Решение проблем сместилось бы в плоскость физического воздействия. Совсем как в славном 1992 году.

Создатель столицы

Александр Омельченко подходил к выборам 2006 года в качестве бесспорного лидера. Десятилетний опыт руководства городским хозяйством обеспечивал ему очевидное преимущество перед другими претендентами, молодыми и неопытными. Вокруг Омельченко сплотилась широкая коалиция политических сил, включавшая как часть «оранжевого» лагеря, так и блок «Не Так!» с «регионалами».

Политическая мощь Александра Александровича как раз в том и заключалась, что как ветеран украинской политики он мог соединять явные противоположности. Избрание Омельченко могло решить задачу, над которой бьются многие аналитики – сплочение разных частей Украины (пусть даже в рамках одного столичного города). Другие кандидаты не обладали такими преимуществами, представляя либо отдельные партии, либо самих себя.

Однако судьба оказалась неблагосклонной к Александру Александровичу. Денег у его соперника оказалось больше.

Пастор атакует

Теперь у Киева будет новый градоначальник. Им совершенно неожиданно стал пастор Леонид Черновецкий, в свободное от духовной работы время владеющий концерном «Правэкс» и давно боровшийся за место киевского мэра.

Л. Черновецкий хорошо освоил приемы американских и афро-американских проповедников, тучами сгустившихся в Киеве в девяностые годы. Он сам стал проповедником и неоднократно демонстрировал свои навыки во время публичных выступлений. Красиво получалось, но не по-мэрски.

Интересно, что же принесло успех пастору на выборах, которые выиграть он никак не должен был? Кто обычно ходит на выборы в столице, мы знаем. Пенсионеры. В этот раз это было еще более очевидно, поскольку столичная молодежь устала от троекратных голосований 2004 года и была откровенно утомлена длиннющими очередями на избирательных участках в этот раз.

Л. Черновецкий пока что набирает около трети поданных голосов (на момент написания этой статьи официальный итог еще не подведен – Прим. авт.). То есть логично предположить, что мэром города пастор становится благодаря поддержке небольшой группы населения. И хотя данное заключение не может считаться социологическим, автор уверен, что пастора сделали мэром киевские пенсионеры.

Их владелец «Правэкса» обхаживает уже давно. Последний раз преподнес подарок всем киевским старожилам прямо перед выборами. Плюс к тому еще и легенды про ежедневное бесплатное кормление десятков тысяч бомжей на заводе «Вулкан». Образ мецената, жертвующего последние заработанные гривны (или доллары) на сирых и обездоленных, сформирован. Свежо предание, а верится с трудом.

В этой ситуации возникает вопрос о правильности избирательной системы, при которой победителем становится человек, просто занявший первое место. Явка при этом может быть на уровне половины от списочного состава избирателей. А кандидат ведь мог и не тридцать один, а двадцать четыре процента (от числа пришедших к урнам) набрать, и тоже оказаться первым. И что тогда? Второй тур – бесспорно, занятие дорогостоящее, но и процесс подкупа избирателей в то же время усложняющее. Все-таки весь город пайками обеспечить это не то же самое, что старушек бесплатными обедами кормить.

Сытость побеждает

Впрочем, у загадочной победы Черновецкого может быть еще одна причина. Как известно, все революции происходят на фоне экономического роста (вспомним хотя бы Майдан 2004 года). Киевское благополучие так ударило в голову жителям столицы, что на подъем уровня жизни они ответили повышением социальных ожиданий. И тут под руку подвернулись муниципальные выборы и возможность списать все, что накопилось, на надоевшего мэра.

В свое время в российской истории на татаро-монгольское иго списали и то, что Ленин победил в 1917 году, и то, что на Камчатке света нет и не будет, и то, что Чечня успокаиваться не хочет. Во всем исторически было виновато это самое иго.

Так и с киевскими проблемами. Александр Омельченко оказался виноват в том, что на Борщаговке плохие грунты, и поэтому еще при коммунистах туда пустили не метро, а скоростной трамвай; в том, что при тех же коммунистах город построили на двух берегах Днепра, а все нужные мосты сразу не построишь; в том, что столицей СССР была Москва и Киев финансировался по остаточному принципу. И даже поздняя зима, судя по всему, сработала против городской власти.

Александру Александровичу припомнили и новостройки, хотя нерешенность жилищной проблемы – наследие советского строя. Чтобы масштаб явных ошибок и прочих «непоняток», накопленных в этом вопросе коммунистами, был ясен, обратимся к одной простой иллюстрации.

…Сохранилась историческая легенда, связанная с проектированием «хрущевок». Типовый проект пятиэтажек Никите Сергеевичу понравился, но с оговорками. Хрущев предложил кухни сделать общими, чтобы из жителей не выветрился дух коллективизма. А мы сейчас возмущаемся, что не каждая молодая семья имеет свою квартиру. Всего пятьдесят лет назад жилищная проблема находилась в совсем другой системе координат. И решить ее за десять лет своего мэрства Омельченко никак не мог.

Только нет никому до этого дела. «Омельченко – недобра людина» написал один пастор в своей банковской многотиражке. И всем оказалось этого достаточно.