…своей массе остались без ответов. И вопросы эти адресованы, прежде всего, к избирательному законодательству Украины. А также к тем людям, которые могли бы его улучшить. Однако не стоит забывать, что есть тонкая грань, которая отделяет создателей законов от их исполнителей. В данном случае речь, конечно же, о Центральной избирательной комиссии как исполнителе закона о выборах. До какой степени она может вмешиваться в закон?

«Беда, коль пироги начнет печи сапожник, А сапоги тачать пирожник, И дело не пойдет на лад» Дедушка Крылов, специально для некоторых украинских юристов со стажем

Закон плох, но это закон

Председатель ЦИК Ярослав Давыдович 31 октября не только дал большое интервью, но и опубликовал статью в «Голосе Украины». Кто не знает – это официальный печатный рупор Верховной Рады. В интервью Ярослав Васильевич позволил себе дать целый ряд рекомендаций о том, каким должен быть избирательный закон. Мол, очень хорошо, что отказались от мажоритарной системы; а вот барьер установлен неправильный, не такой, как он считает нужным (он считает, что необходим барьер в 5-7%).

Уже эти его рассуждения показывают, что Давыдович – человек не на своем месте. И дело не в том, прав он или не прав по существу (есть аргументы и «за», и «против»). Дело в том, что рассуждать на тему, каким должен и каким не должен быть избирательный закон, может кто угодно, но только не член ЦИК, не говоря уж о председателе.

Один из ключевых принципов римского, да и какого угодно права гласит: никто не может быть судьей в собственном деле. Если председатель ЦИК вместо того, чтобы строго исполнять закон, не отклоняясь ни на шаг, начинает рассуждать о том, какой закон был бы лучше (мы, понятно, говорим не о технической правке, а о принципиальных положениях, как вопрос о том, должна ли быть система выборов смешанной, чисто мажоритарной или чисто пропорциональной; о барьере и т.п.) – он должен быть уволен с работы в ЦИК и переведен на должность советника – то ли Президента, то ли министра юстиции, где его соображения могут оказаться вполне уместны.

Впрочем, есть и другие обстоятельства. С уходом «антинародного режима Кучмы» и приходом Давыдовича на должность председателя ЦИК резко – и в худшую сторону – изменилась информационная политика Центризбиркома. Значительная часть данных о результатах выборов, которые раньше публиковались, теперь скрыты (например, численность избирателей; данные о местных выборах на сайте ЦИКа вообще отсутствуют «как класс»).

Все это, однако, не мешает Давыдовичу жаловаться на то, что ему, мол, мешают работать. «...После объявления результатов выборов у некоторых политических сил хватило самоуверенности подавать на ЦИК в суд, мол, не так сосчитали. В удовлетворении этого иска Высший административный суд Украины отказал, подтвердив, что решение Комиссии было законным. То есть нас обвиняли безосновательно. (...) А когда сами на всю страну безосновательно обвиняют ответственную государственную институцию – это, видите ли, такое проявление демократии. А кто-нибудь сосчитал, сколько стоило государству рассмотрение этого иска? Мне могут возразить, мол, демократия – вещь дорогая. Да, но все имеет свои разумные границы...».

Как видно из этого замечательного пассажа, жалобы на работу ЦИК, с точки зрения Давыдовича, выходят за «разумные границы демократии». Мы вовсе не собираемся утверждать (как, впрочем, и отрицать), что иск проигравших был обоснованным. Такие вещи, и в самом деле, должен решать суд, хотя опять-таки не станем с уверенностью утверждать, что решение этого суда было бы правильным. Речь идет о праве тех, кто считает себя обиженным, обратиться в суд, – праве, на которое не побоялся жаловаться Давыдович.

«За» и «против»

Не желая навязывать читателю исключительно свое мнение, авторы этих строк обратились за комментариями к нескольким видным политикам, которые знают толк в выборах и работали с Центризбиркомом. Мы намеренно не спрашивали мнение тех политиков, которые весной 2006 года судились с Центризбиркомом: безусловно, их обида на Ярослава Васильевича и его «счетоводов» еще слишком сильна. Вместе с тем, и представители тех пяти политических сил, которые прошли в парламент, вряд ли заинтересованы давать объективную оценку действиям ЦИК – их, понятное дело, работа этого государственного органа худо-бедно, но устраивает.

«Давая оценку заявлениям Давыдовича, постараюсь быть максимально объективным, – пообещал депутат крымского парламента, первый заместитель председателя СДПУ(о) Нестор Шуфрич. – Нужно признать, что это нормальная практика, когда законодатели перед тем, как принять соответствующий законопроект – касается ли он судебной системы, избирательного законодательства или Генеральной прокуратуры, – обращаются за рекомендациями к тому органу, которого этот закон будет касаться непосредственно. Поэтому оценки Давыдовича как руководителя ЦИК в данном случае даже где-то логичны и допустимы».

«Что же касается видения Ярослава Васильевича этого процесса, то опять же нужно к этому относиться как к его личным оценкам, а не как к коллегиальному решению Центральной избирательной комиссии в целом, – полагает Н. Шуфрич. – В принципе, Ярослав Васильевич известен как довольно грамотный юрист, но последнее слово все-таки за законодателем. Это касается и самой системы избрания Верховной Рады Украины, и проходного барьера».

Представляющий в парламенте Партию регионов Тарас Чорновил был в общих чертах солидарен с Нестором Ивановичем. «Но, – подчеркнул он, – когда наступает избирательный период, Центризбирком обязан выполнять закон, независимо от того, нравится он ему или нет. Сейчас у нас период, когда выборы в Верховную Раду не идут, и то, что проводятся такие дискуссии, это нормально».

Тараса Вячеславовича тревожит другое. «ЦИК предлагает перенять в Украине американский опыт автоматического электронного подсчета голосов, – пояснил он. – То есть получения информации из бюллетеней электронным способом. И вот это вещь опасная. У нас есть информация, что сейчас в США идут обвинения как минимум в трех штатах в том, что произошла фальсификация или грубые срывы голосования из-за применения этой системы. И это в Америке, где более старые традиции демократии – 200 лет, а не 15, как в Украине. Поэтому жесткая позиция ЦИК, требующей ввести именно эту систему, уже начинает сомнительно пахнуть».

Комментируя критику Давыдовича в адрес партий, подававших на ЦИК в суд, Т. Чорновил отметил, что «тут уже есть момент правового нигилизма. Извините, но у нас предусмотрено законом право обжаловать результаты выборов».

«В данном случае есть правовая некорректность председателя ЦИК, – уверен Тарас Вячеславович. – Решения судов были в его пользу, но судили его структуру. Суды рассматривали его нарушения или не нарушения, и комментировать право субъектов судебного рассмотрения, которые подавали в суд на ту структуру, которую он возглавляет, некорректно. Председателю ЦИК от таких вещей следует отказываться».

Кроме того, по словам народного депутата, у «регионалов» есть «очень серьезные основания считать, что не все было так чисто и просто на последних выборах. Просто те субъекты, которые прошли в парламент, решили не вмешиваться сейчас в этот процесс после подведения итогов выборов. Хотя Партия регионов также имеет все основания говорить, что она потеряла значительную часть своих голосов. Но никто не хотел после очень жестких выборов обострять это противостояние».

«У нас происходит много событий, которые не вписываются в стандарты цивилизованного европейского и мирового сообщества. В том числе, это касается и Центральной избирательной комиссии, – отметил заместитель харьковского мэра, директор Департамента охраны здоровья и социальных вопросов Игорь Шурма. – Я могу понять Давыдовича как руководителя ЦИК, который является заложником несовершенного законодательства Украины. Но мы не можем никак привыкнуть к одной вещи: есть определенная категория людей, это относится и к Центральной избирательной комиссии, которая не может быть комментатором определенных вещей. Поскольку они являются людьми, которые выполняют определенную функцию».

«ЦИК сегодня мне напоминает хирургическое отделение, – признался Игорь Михайлович. – Так вот, хирург ни в коем случае не должен давать публичные комментарии в отношении состояния здоровья пациента и хода операции. Он обязан это делать. Иначе он нанесет вред своему пациенту. Если у хирурга пациент – это гражданин, то у ЦИК – это украинское общество. Поэтому нужно быть очень осторожными всем, кто работает в Центризбиркоме, в том числе и руководству, давая комментарии и склоняя ветви власти Украины к реакции на эти комментарии».

Отвечая на вопрос о том, какие изменения он лично хотел бы видеть в украинском избирательном законодательстве, Игорь Михайлович отметил, что на каждом этапе развития общества ему присущи определенные специфики избирательных законов. «Для Украины на этапе структуризации общества будет необходимо совершенствовать избирательное законодательство. Мы должны осознать то, что не может быть 42 субъекта политического процесса. То есть, конечно, может быть 42 партии, но это не содействует развитию гражданского общества и демократических процессов. Поэтому законодательство должно видоизменяться. Мы должны дать сегодня ответ: насколько позитивным для Украины оказался переход к парламентско-президентской системе, к выборам по пропорциональной системе. Только проанализировав, какие есть выгоды и какие риски для Украины в этой системе, можно делать предположения относительно будущего».

При этом И. Шурма подчеркнул, что его лично тревожит в этой связи одна вещь. «Почему в период, когда до следующих выборов парламента осталось еще 4 года, начинаются комментарии относительно усовершенствования избирательного права и специфики избирательного законодательства Украины. Почему об этом начинают говорить, в том числе и руководители ЦИК? – задается вопросом политик. – Не является ли это предупреждением и первым звоночком к тому, что Украине осталось недолго до очередных, а если говорить откровенно, внеочередных выборов в Верховную Раду».

* * *

Да, нам могут возразить – Ярослав Давыдович уже шесть лет работает в Центризбиркоме, придя туда еще при Михаиле Рябце, у него громадный опыт, и кому, как не ему, комментировать детали избирательного законодательства? Но, повторимся, речь не о деталях, а принципиальных положениях, которые определяют законодатели, а не законоисполнители.