...деньги и смыться из-за стола. Даже если внутренний бес нашептывает: "Куда ты?.. постой… это только начало…" И это действительно начало! Но не того, на что надеются особо азартные персонажи. Это начало конца. Не стоит думать, что ты – один у Бога такой любимый. У него много детей. И всех их нужно наделить порцией счастья.

Юлия Владимировна Тимошенко – действительно очень везучий игрок. Ей везло так, как никому в украинской политике. Ей повезло родиться женщиной с мужской волей и редкой даже для мужчин авантюристической хваткой. Живи она в XIX веке, обязательно записалась бы под чужим именем в легкую кавалерию. Помните, была такая – Надежда Дурова – кавалерист-девица. Служила еще при Александре I в уланском полку. Кстати, оставила чудные мемуары. Недавно перечитывал – качественная проза. Тимошенко не напишет такого никогда. Во-первых, из-за полного отсутствия искренности. Во-вторых, из-за привычки пользоваться трудами литературных «негров», вроде Рогозы, настрочившего по ее заказу бездарное сочинение «Убить Юлю».

Мне уже приходилось писать об исторических аналогиях между нашим временем и эпохой гражданской войны. Кучма – гетман Скоропадский. Ющенко – Петлюра. Янукович со товарищи – типичные красные, выбившие петлюровцев из Киева после того, как те сами вышибли оттуда растерявшихся гетманцев. То, что Янукович при этом передвигается на Мерседесе и носит, как положено современному политику, костюм от Бриони, аналогию не отменяет. Большевики тоже носили все самое лучшее, скрипя комиссарской кожей, а вождь пролетариата Ленин ездил на реквизированном Ролс-Ройсе из царского гаража.

Есть в этом зеркальном мире и параллельная тень у Юлии Тимошенко. Даже две. Малоизвестная нашему современнику атаманша Маруся. И куда более известный, благодаря советской пропаганде, батька Махно.

Маруся – она же Мария Григорьевна Никифорова – приходится Юлии Владимировне почти землячкой. Родилась в уездном городе Александровске, который ныне переименован в Запорожье. Это рядом с Юлиным Днепропетровском. На машине меньше часа езды.

Происхождения атаманша Маруся, как и Тимошенко, была темного. По одной версии – дочь штабс-капитана, героя русско-турецкой войны. По другой – генерала (обратите внимание, что позаимствованная от мужа фамилия Юлии Григян даже «маршальская»). По третьей – просто незаконнорожденная.

Есть свидетельства, что Маруся была то ли гермафродитом, то ли трансвеститом, известным в подпольных кругах под партийным псевдонимом «Володя». Юлия Владимировна – однозначно не трансвестит и не гермафродит. Но на то они и параллели, а не копии, чтобы не повторяться буквально.

Зато атаманшу Юлю и атаманшу Марусю роднит другое, идеологическое совпадение. В разгар первой русской революции Никифорова оказалась втянутой в группу так называемых «анархистов-безмотивников». Врагами свободы они объявили всех, у кого есть сбережения в банках, дорогая одежда и возможность обедать в ресторанах. Вспомните «народную», чисто популистскую политику Тимошенко в недолгую бытность премьером. «Враги» – в виде нефтетрейдеров и отечественных капиталистов Ахметова и Пинчука. И «друзья» – в облике всех сирых и убогих, с которыми нужно поделиться ресторанными объедками. Перекличка с Марусей налицо!

Есть и еще одна. Другом Тимошенко народная молва упорно считает еврея Березовского, к которому она время от времени гоняет в Лондон. А друзьями Маруси тоже числилась анархистская диаспора еврейского происхождения – Эйхенбаум-Волин, Арон Барон, Макс Черняк и Готман-Эммигрант. К ним в революционной паузе 1907-1917-го пылкая Маруся сбежала в США.

Сразу же после падения царского режима Никифорова вернулась на Украину, где попыталась совершить революционный переворот в родном Александровске, а заодно познакомилась с Нестором Махно. Описывать все ее приключения подробно я не стану. Любопытным советую обратиться к соответствующим историческим источникам. Отмечу только одну характерную деталь. Подобно Юлии Тимошенко атаманша обожала белую одежду – только в ее тогдашнем модном варианте: белая черкеска с газырями и такого же цвета кубанка набекрень. Очень совпадают и портреты. Большевистский комиссар Киселев описывает Марусю образца 1919-го года: «Ей около 30-ти – худенькая, с изможденным, испитым лицом, производит впечатление старой, засидевшейся курсистки».

«Старая курсистка» – это не возраст, а социальное положение. По-нашему переводится как «студентка-второгодница», застрявшая в альма-матер. Всякий, кто видел Юлию Владимировну вблизи в ее не лучшие моменты, согласится, что больше всего она похожа именно на студентку, застигнутую внезапно очередным экзаменом.

«А у батьки у Махна волосня густая», – писал в далекие 20-е в поэме «Дума про Опанаса» советский поэт Эдуард Багрицкий. Если по поводу атаманши Маруси многие сомневались, что она – женщина, то в Несторе Ивановиче из-за необычной прически и полудетского безбородого лица отказывались видеть мужчину. И с Махно, и с Никофоровой г-жу Тимошенко роднит именно эта духовная двуполость, неестественность взятой роли. Патлатый вождь, как и баба-вожак, в дореволюционной Украине казались не меньшим нонсенсом, чем внезапный взлет «комсомолки-бизнесменши» из днепропетровской безвестности к вершинам государственной власти.

Кстати, с Марусей у Юли есть еще один общий штрих в биографии. Обе сидели в тюрьме. Тимошенко – за неподчинение Кучме. А атаманша – за бунт против советской власти. Член ЦК компартии Украины Пятаков, рассмотрев дело Никифоровой, признал ее виноватой по всем статьям. Даже назвал «бандиткой». Но Марусю (бывают же революционные чудеса!) выпустили! Причем официально. Как нашу Юлю. За нее лично поручился в конце 1918-го знаменитый большевик Антонов-Овсеенко – главнокомандующий Украинским фронтом.

Целый период гражданской войны получил название «атаманщины». Многочисленные «батьки» куда быстрее законопослушного обывателя сориентировались в смене эпох. Наступило время «легкой кавалерии». Атаманы грабили поезда, брали штурмом целые города, фотографировались в фантастических позах – кто с отрезанной головой в мохнатых лапах, кто – в дамском корсете, вытащенном из чужого комода. Граждане без воображения просто диву давались, видя эту гульню. Примерно так же гуляла «братва» в 90-е, накачавшие веселой газовой энергией надувную политическую куклу по имени Юля.

В разреженном воздухе революций были востребованы именно такие герои – шустрые, маневренные, политически неискушенные, после каждого взятого поезда верящие, что только так и должно быть. Махно и Маруся терроризировали весь юг Украины, премьер-министр Тимошенко выросла до фигуры геополитического масштаба. «Господи, как ей везет!» – уверен, шептали другие, менее удачливые деятели.

И вдруг «эпоха легкой кавалерии» выдохлась. Юля, вершившая судьбами целых народов и заводов, неожиданно превратилась в деятеля парламентского калибра, чьи «войска», опозорившись, не смогли взять даже Киевский горсовет, где засел безликий бюрократ Черновецкий. И атаманшу Марусю, и атаманшу Тимошенко подвела всеядность в выборе соратников и политического имиджа. Даже если представить, что Юлия Владимировна снова возглавит страну, невозможно вообразить ее правительство.

Куда, например, можно назначить парламентского «нарцисса» Шкиля – эту «вешалку для вышиванки»? Какой пост доверить Томенко – пустому нагрудному карману, из которого вынули комсомольский билет и забыли вложить взамен хоть что-то, кроме импотентной ненависти к порнографии?

Обоз атаманши Тимошенко странен, как никакой другой! Умный интеллигентный политолог Дмитрий Выдрин каким-то чудовищным образом уживается в нем с «бандероидными» гоблинами и скучным, как партсобрание, Олегом Белорусом. Рано или поздно этот политический клуб имени Лебедя, Рака и Щуки разорвет на части вместе с возом, который они тащат.

Юлия Владимировна намекает, что готова к торгу. Только так можно расценить ее заявление о согласии проголосовать за бюджет, если Виктор Андреевич наложит на него вето. Фактически, вольно или невольно она становится союзником Януковича. Примерно так же в 1920-м батька Махно пошел на поклон к большевикам, стремясь продлить свою политическую жизнь.

Но это не надолго оттянуло его исход из украинских полей, где на смену лихим тачанкам пришли скучные колхозы с трудоднями и ударниками социалистического строительства. Эпоха «легкой кавалерии» кончается у нас на глазах.