...новизны. В последнее время конкурентом восславляемого по поводу и без Романа Шухевича стал другой персонаж, более «молодой да ранний». Это не кто иной, как наказной гетман Иван Выговский, который переигрывает гауптмана по всем параметрам. Все-таки с гитлеровцами он не сотрудничал, документов о своей работе в архиве СБУ не оставлял, да и жил в то романтическое время, о котором только патриотические фильмы снимать.

Апогеем празднеств по поводу Выговского должен стать июнь 2009 года. Президент Виктор Ющенко уже поручил правительству Юлии Тимошенко начать подготовку к празднованию. В частности, Ющенко поручил рассмотреть сооружение мемориального комплекса в Сумской области, а также провести широкое освещение юбилейных мероприятий в СМИ.

Тимошенко в ответ заявила, что поддерживает инициативу Виктора Андреевича: «Все праздники, которые предлагает Президент, мы будем праздновать».

«Это не просто Конотопская битва, это - Конотопская победа. Это - бренд, он должен получить всеукраинское и мировое значение», - так объяснял журналистам ценность увековечивания имени Выговского министр культуры и туризма Василий Вовкун.

Итак, накануне президентских выборов наши власть имущие намерены отметить 350-летие Конотопской битвы коалиции украинцев, поляков и татар с московским войском Трубецкого. Войско князя тогда благополучно разгромили. Выговскому, правда, это не очень помогло, и его проект федерации козацкого государства с Польшей не сложился. Если бы эта идея сработала, украинские земли были бы уже в составе ЕС. Только вот населяли бы их одни католики, говорящие по-польски.

Почему Выговский? Ведь есть еще кошевой атаман Сирко, Конашевич-Сагайдачный, Богдан Хмельницкий, наконец. Про Киевскую Русь даже упоминать не надо. Можно сделать национальным героем Ярослава Мудрого, при котором Киев был больше Парижа и Лондона, вместе взятых, а архитектура считалась одной из лучших в мире.

Но нет, подбор героев идет по другому принципу. Тем, кто выступал против России - зеленый свет. Всем остальным - красный или, в лучшем случае, желтый. Вот и получается, что Ярослав Мудрый, который был незамечен в антироссийских высказываниях, оказывается невостребован. Конашевич-Сагайдачный принимал участие в польских нападениях на Москву, но в советской историографии об этом забыли и сделали главной страницей его жизни походы против турок. Значит, Конашевич тоже не подходит на роль героя XVII века.

Богдан Хмельницкий? Да, сделал все возможное и невозможное для утверждения козацкого государства на карте Европы. По сути, открыл новую страницу в истории Украины. Но оступился, подписав Переяславский договор. Если бы не он, Московия имела бы меньше аргументов для оккупации Украины. А так этот Богдан все испохабил...

Выговский со своей идеей федерации с Польшей, конечно, больше вписывается в генеральную линию евроинтеграции. Тем более, что в 2009 году будет еще и 300 лет Полтавской битвы. То есть Мазепа будет поблизости, и его тоже можно призвать на помощь Выговскому и Шухевичу.

Про Мазепу все, что было необходимо, сказал Грушевский в своей классической работе «Мазепинці чи богданівці?». Так он отвечал на упреки российских черносотенцев в «мазепинстве», говоря, что примером для украинского движения должен быть Хмельницкий.

Но вернемся к Выговскому. Семнадцатый век - дивная пора. Сейчас мало кто разбирается во всех хитросплетениях истории этого времени. Тем не менее, желающих приобщиться к оценкам этого переломного периода достаточно.

А творилось тогда на востоке Европы что-то неописуемое. Турки лезли в Европу со всех сторон. Не получилось через Австрию, пробовали через Украину. На самый крайний вариант оставались Балканы. На подхвате у них было Крымское ханство. Не то чтобы вассальное, но очень зависимое.

Генеральному писарю Ивану Выговскому хватило ума, в отличие от его воспитанников Юрия Хмельницкого и Петра Дорошенко, не связываться с турками. Став наказным гетманом, он навел мосты с поляками.

После смерти Богдана Хмельницкого, Выговский заключает Гадячское соглашение о «федерации» с Речью Посполитой. Москва недовольна, и орды Трубецкого идут требовать соблюдения Переяславских соглашений. Выговский их успешно разбивает, после чего бежит в Польшу, где его... казнят.

Не все хотели тогда союза с поляками. По сути, уже в XVII веке украинские земли раздирали противоречия между старшинской элитой и крестьянами, Правобережьем и Левобережьем. Картина Андрусовского мира от 1667 года удивительным образом накладывается на карту электоральных предпочтений выборов 2004 года.

...В целом Выговский получил негативную оценку у таких авторитетных источников, как козацкие летописи Самовидца и Величко, «История Русов» и Николай Костомаров. Все эти авторы более чем популярны в сегодняшней национальной традиции. В их патриотизме никто особо не сомневается.

Особенно интересен пример с «Историей Русов». Написанное то ли в конце 18 века, то ли в первой четверти века XIX, это историко-публицистическое произведение было направлено против российского абсолютизма Екатерины Второй. После разрушения Запорожской Сечи, перевербовки Екатериной старшины, насаждения российских порядков в козацких краях, вдруг появилась рукопись, напоминавшая про героические времена козацчины.

Автор оказался хорошо законспирирован, и его имя неизвестно по сей день (и это правильно, потому как за такие тексты при царе-батюшке могли в лучшем случае на каторгу отправить). «История Русов» сыграла неоценимую роль в становлении украинского национального самосознания. И вдруг именно в этом произведении негативно оценивается наш герой Выговский!

Тем более странно видеть, как сегодня применяются черно-белые оценки в таких неоднозначных ситуациях, как события семнадцатого века. Очень далеки они от нас, чтобы вот так вот без подготовки бросаться в дебри взаимоотношений между поляками и украинцами, татарами и русскими. Конечно, хочется, чтобы все было просто, но так не бывает.

Стереотипы советского времени продолжают господствовать. Выговский объявляется героем без всякого анализа его действий и оценок современников. Конотопская битва против российских войск сама по себе еще не дает права на зачисление в национальный пантеон. Только вот в академической науке это не всем понятно.