…заметно подрос. Однако в другой ситуации он мог бы стать еще больше.

«- Василий Иванович, ты за коммунистов али за большевиков? - Я за Интернационал!»

«Кто не работает, тот есть!»

Украина с ее низким уровнем жизни, высоким уровнем безработицы и почти полным отсутствием т.н. «среднего класса» могла бы стать настоящим Клондайком для левых партий.

Во всяком случае, консервировать нынешнее социально-экономическое положение, при котором по «европейским» стандартам живут от силы 10% граждан, было бы выгодно только этим 10%. Остальные 9/10 ждут перемен – к лучшему, разумеется. Причем как можно быстрее. Потому что пенсия в 100 долларов и зарплата в 200 долларов, с перспективой их удвоения лет через 15, отнюдь не настраивают на безмятежное спокойствие.

Мировая практика знает два пути решения таких проблем. Во-первых, либеральные реформы, создающие благоприятные условия для частной инициативы (общие для всех, а не для избранных), и тогда помощь нуждающимся будет делом рук самих нуждающихся. Правда, этот путь довольно часто не приводит к нужному результату, а то и заводит в кризис, особенно в условиях постсоветских стран.

По сути, либеральный метод хорош только для развития бизнеса. Но он мало способствует повышению жалования наемных работников, размер которого зависит только от доброй воли работодателя. И абсолютно бесполезен для бюджетников, поскольку либерализация экономики предусматривает сокращение налогового бремени и, как следствие, социальных расходов.

Второй путь, увешанный красными флагами, ведет налево. И разбивается на множество полос, поскольку левые движения бывают самые разные, весьма отличаясь друг от друга. Но в основном, конечно, сосредоточены на вопросах «справедливого» (с разных точек зрения) перераспределения продукта.

Эту справедливость каждое движение понимает по-своему. От увеличения доли заработной платы работников в себестоимости продукта (соответственно, сокращая сверхдоходы владельцев) до банального «все разделить», прикрываемого лозунгами о борьбе с олигархами и прочими «кровопийцами».

Так вот, казалось бы, в Украине, где крупные капиталы растут как на дрожжах – чего не скажешь о доходах даже работающих граждан – и где подавляющее большинство работоспособного населения не имеет ни средств (в том числе на кредитный залог), ни способностей для ведения частного бизнеса, левые идеи должны были бы захватить широкие массы. Автоматически вызвав большой интерес к левым партиям, которых, нужно заметить, в Украине предостаточно.

Однако в реальности левые партии охватывают не более трети украинского электората. И это с учетом БЮТ (17-20%)!

Многим может показаться странным, почему Блоку Леди Ю. приписывают «левизну», тем более, что во главе его стоит, скажем так, далеко не бедный политик. Да и в состав парламентской фракции блока входит немало крупных бизнесменов.

Но популярность Юлии Тимошенко принесла не только ее знаменитая коса, но и лозунги борьбы с олигархами, а также щедрая бюджетная политика, близкая к популизму. А это и есть самая настоящая «левизна». Причем основанная на популярном (особенно среди неработающих) принципе «все поделить».

Самая же классическая из левых партий, КПУ, по самым лучшим оценкам сейчас имеет рейтинг 6-7%. Кажется, слишком мало для того, чтобы говорить о популярности в Украине идей государственной экономики, централизованной всеобщей системы социальной защиты и прочих «атавизмах» времен СССР.

Конечно, это почти вдвое выше, чем год назад, однако рост рейтинга КПУ, равно как и ПСПУ (также левой партии), был достигнут не за счет их успехов на социальном фронте, а совершенно наоборот – за счет неудач Партии регионов на политическом поприще.

Национализмом по социализму

Дело в том, что коммунисты и прогрессивные социалисты оказались более радикальными антиоранжевыми политиками, чем регионалы. Соответственно, часть антиоранжевого электората ПР перетекла к ПСПУ и КПУ.

Казалось бы, обычный процесс. Но он свидетельствует о том, что КПУ и ПСПУ избиратели воспринимают, прежде всего, как антинационалистические и пророссийские партии, а уже потом как левые. Равно как Партия регионов получила свой высокий рейтинг не за свою консервативно-либеральную экономическую политику, а как партия антиоранжевого Януковича.

Собственно, и «Батьківщину» Тимошенко ее избиратели расценивают как «проукраинскую» (умеренно-националистическую) партию, хотя сама Юлия Владимировна активно избегает националистических тем. Электорат БЮТ не просто за раздел имущества олигархов, он за раздел имущества «донецких», «восточных», он против экспансии российского капитала. Но ему и в голову не приходит требовать экспроприации добра у «бизнесменов-патриотов» или изгнать из Украины западные компании.

То есть украинские избиратели разделены лишь на оранжевый и антиоранжевый лагеря, внутри которых нет никаких социальных противоречий. Олигархи выходят на трибуны майданов - и многотысячные толпы людей, вкалывающих за 200 долларов в месяц (или вообще безработных), радостно приветствуют их.

Коммунисты пытались обойти этот расклад, и в 2004 году объявили о своей оппозиции и оранжевым, и бело-голубым – как двум веткам «олигархической буржуазии». И что? В марте 2006 года КПУ едва прошла в парламент, получив чуть больше 3%. А вот социалисты, напротив, вписались (на стороне «оранжевых») – и получили вдвое больше.

Компартия, правда, получила возможность (и воспользовалась ею) подправить свой имидж, подчеркнув свою принципиальную антиоранжевость. Теперь все знают, что коммунисты – самая антипрезидентская фракция парламента. Но вот все ли знают экономическую программу КПУ? Вряд ли ею хотя бы интересуются.

В подобной ситуации оказались и другие украинские левые. К примеру, многие ли интересовались, чем отличается социальная программа СДПУ(о)? Можно с уверенностью сказать, что, слыша название партии, большинство избирателей, прежде всего, морщат лбы, вспоминая, за кого она: за Ющенко или за Януковича.

В этом трагедия украинского левого движения: его уже мало кто воспринимает именно как левое. Скорее как антинационалистическое, поскольку коммунисты и социалисты изначально были идеологическими противниками украинских национал-патриотов. Впрочем, при этом упускается из виду, что существуют и лево-националистические движения.

А причиной стало резкое падение интереса избирателей и к левым, и к либеральным, и к другим экономическим моделям. Их затмила собою, с одной стороны, смесь украинского (точнее, западноукраинского) национализма с «прозападным вектором», а с другой, как ответная реакция, антинационализм и антизападность.

По сути, национализм и антинационализм вытеснили в Украине все другие идеи, в том числе и левые. Нельзя сказать уверенно, произошло ли это спонтанно или же было культивировано специально. Ведь национализм как метод борьбы с социальными движениями применяется уже несколько веков. Нет лучшего способа отвлечь внимание общества от вопросов уровня жизни, чем столкнуть его с противником – внешним или внутренним.

Таким образом Украина политически разделилась на оранжевые Запад и Центр и сине-красный Юго-Восток. И даже говоря о ее воссоединении, сразу задаются вопросом: под каким флагом это произойдет? То есть победят ли оранжевые, а может быть, они объединятся с бело-голубыми?

Думается, что оба варианта маловероятны. Пока существует подобный раскол, Украина надежно защищена от социальных потрясений – наподобие европейских общенациональных забастовок или бунтов жителей бедных кварталов. Можно только представить себе, что начнется, когда украинцы станут требовать (именно требовать, а не просить) себе европейскую зарплату и европейские стандарты жизни.

Покончив с украинским национализмом, который приобретает формы политического маразма, и его юго-восточным антиподом, Украина уже не будет ни оранжевой, ни синей, ни сине-оранжевой. Раздел будет проходить по социально-экономическим предпочтениям: на либералов, левых и, возможно, консервативных сторонников олигархическо-бюрократической экономики. Без всяких «донецких» и «галицких», «бандеровцев» и «москалей».

При этом не исключено, что именно левые и левоцентристские партии будут пользоваться наибольшей популярностью избирателей, поскольку украинцам свойственно активно интересоваться социальными вопросами. Ничего катастрофического в этом не будет – именно социал-демократы и социалисты во многом способствовали превращению Европы в тот социальный «рай», куда так мечтают попасть украинцы.

«И вновь начинается бой»

Но пока что трудно даже представить, что ведущие «оранжевые» партии – «Наша Украина» и БЮТ – откажутся от столь выгодного для себя национал-патриотизма и национализма. А значит, противостояние будет продолжаться, даже если Партия регионов вступит в коалицию с президентской партией. Тогда регионалы потеряют еще больше, а коммунисты и прогрессивные социалисты, соответственно, больше приобретут.

Но, повторим, не как левые, а как антиоранжевые. Причем ПСПУ в такой ситуации, вероятно, выигрывает куда больше. Наталья Витренко известна прежде всего как активный «прославянский» политик, сторонник союза с Россией и Беларусью, радикальный противник национализма и НАТО – и почти неизвестна избирателю как политик-социалист (пусть и прогрессивный). Хотя у нее были свои довольно интересные социальные законопроекты.

Единственная возможная ошибка Витренко состоит в том, что она пытается пойти по пути коммунистов 2004 года, объявив себя в оппозиции и к оранжевым, и к сине-красным. Понятно, что досрочные выборы ПСПУ выгодны – появилась возможность досрочно побороться за мандаты. Однако как расценит избиратель эту фактическую поддержку роспуска Верховной Рады? Это уязвимое место Натальи Михайловны, и по нему будет бить ее основной конкурент – обладающая мощным медиа-ресурсом Партия регионов.

Впрочем, как было замечено в самом начале, рейтинг ПСПУ подрос, и у партии уже появился шанс пройти в парламент. При такой тенденции увеличат число мандатов и коммунисты. Эти две партии более радикальны в отношении оранжевых, и нетрудно догадаться, что возможная коалиция в формате ПР+КПУ+ПСПУ будет несколько менее сговорчивей, чем антикризисная.

Но у регионалов всегда будет шанс протянуть руку «Нашей Украине» – и они не будут слишком зависеть от своих «товарищей» слева.

Не вписались

Гораздо хуже обстоят дела в СПУ. Пойдя на выборы как союзники НСНУ и БЮТ, а после присоединившись к регионалам, социалисты просто временно выпали из раскладки оранжевые-антиоранжевые. Они потеряли тех, кто голосовал за (как им казалось) оранжевого Мороза, и не успели приобрести голоса сине-красного электората.

Именно поэтому социалистам крайне необходимо время – для поднятия своего рейтинга. Разумеется, делать это они могут либо за счет регионалов, либо других левых партий. Но в любом случае Морозу необходимо продемонстрировать свою ярко выраженную антиоранжевость.

Видимо, именно поэтому социалисты так бурно отреагировали на президентские указы, а сейчас стараются не форсировать переговорный процесс.