...установил режим личной власти. Гетманат Скоропадского продержался недолго, до декабря того же года. Тем не менее, за это короткое время гетману удалось успокоить Украину. Вторая половина 1918 года осталась единственным периодом стабильности в смутное время гражданской войны.

Павел Скоропадский упал быстро. Это потом долго обыгрывали в советской литературе для подростков. Оправдать свою фамилию ему помогла социалистическая Директория. Однако решающий вклад внесла вовсе не она, а немецкая армия. Точнее ее отсутствие. Вспыхнувшая осенью 1918 года революция в Германии и Австро-Венгрии похоронила политическую карьеру гетмана. Оказавшись без вооруженной опоры, Скоропадский остался один на один с возбужденными от долгой анархии крестьянами. Последние не могли простить гетману дружеских отношений с помещиками, пошла волна восстаний и в конце концов Павел Петрович, последний гетман, бежал из Украины.

Разбираться в перипетиях истории гетманата Скоропадского не хотят в современной Украине. То ли дело Шухевич. С ним все ясно. Вчера был злодей, сегодня стал герой. А куда Скоропадского присобачить? Вчера он был злодей, а сегодня с ним вообще непонятно, что приключилось. Забыли его на пересадке между трипольской культурой и ОУН-УПА, загнали его поезд в тупик, освободив рельсы для гетмана Выговского и битвы под Крутами.

Скоропадский, и правда, незаурядная личность, не укладывающаяся в схематичные рамки черно-белой истории от НАНУ. Служил в царской свите-охране (вместе с основателем Финляндии Маннергеймом). Разогнал Центральную Раду, покончив с этим примером анархии и пустой болтовни. Что сделал бы он, живя сейчас? Правильно, ввел бы пару батальонов в ВР и послал всех депутатов на поля окучивать картошку.

Свой гетманат Скоропадский назвал ни много ни мало «Украинская Держава». О республике речь не шла. Рано еще было, не созрели для этого анархисты.

В целом оценки историков по Скоропадскому очень противоречивы. Тут находятся и «заповедник российских шовинистов, сбежавших от большевиков» и «первая победа украинского консерватизма», и «марионеточный режим в руках немецких генералов» и даже «помещичья клика, захватившая власть над крестьянами». Его противник Владимир Винниченко упрекал Скоропадского в измене Родине и планировавшейся сдаче Украины донским казакам и деникинцам. Как будто забыл сам Винниченко о мировой социалистической федерации, которой бредили лидеры УНР или о переговорах между УГА и деникинцами.

Что позволило Скоропадскому семь месяцев удерживать власть? Немецкие штыки и собственная выучка царского генерала, опыт привлеченной им бюрократии и глупость его соперников. Скоропадский опирался на кадровых военных и профессиональных чиновников и этим его режим выгодно отличался от Центральной Рады и Директории. С другой стороны среди царских чинуш было немного людей, симпатизировавших украинскому национализму. Поэтому было, конечно, в чем упрекнуть гетмана. Строил он все-таки, по выражению Вячеслава Чорновила, «неукраинскую Украину» (правда, Чорновил имел в виду другую историческую ситуацию).

В то время, когда вся Украина только и делала, что грабила и жгла, убивала и насиловала, Скоропадский нашел время для создания... Академии наук. Ее президент, выдающийся ученый Владимир Вернадский, правда, отказался от украинского гражданства. Но это уже детали. Да, были отдельные великодержавные заскоки у этого «Эйнштейна», зато первым президентом нашей АН считается именно он.

Скоропадскому просто не повезло. Он мог сплотить вокруг себя крепких профессионалов и построить сильное государство наподобие Финляндии его однокашника Маннергейма. Но развернуться было просто некогда.

Никто не хотел, чтобы Украина была независимой и процветающей. Курс Скоропадского был хорош для мирного времени, но не для расцвета, как говорил Александр Мороз «бандократии» (правда, Сан Саныч тоже говорил это о другой исторической ситуации).

Атаманы имели свои виды на будущее Украины. Грабили награбленное, не давая осенью 1918 года гетману ни малейшей надежды на спокойную старость на родине.

Так и осталось загадкой, какое государство хотел построить на берегах Днепра самовлюбленный гетман. За прошедшие семь месяцев власти его режим напоминал помесь военной диктатуры и конституционной монархии. Есть сведения, что Скоропадский планировал сделать гетманство наследственным. Не удалось. Какое там наследство для детей и родственников, когда самому пришлось драпать подальше от крутых днепровских круч.

Сбежал гетман в ставшую родной Германию. Жил там, создавая вокруг себя еще один центр эмиграции. Впрочем, не пользовался этот центр особой популярностью. Идеи украинского консерватизма были малопонятны беженцам из Советской Украины, больше тяготевших к Петлюре и Коновальцу. Диаспора была раздроблена, и даже без козней Дзержинского не была способна на организацию мощного движения антисоветского сопротивления.

Зато в интеллектуальных кругах окружение Скоропадского оставило заметный след. И это неудивительно, поскольку, как мы уже говорили, собирал он вокруг себя людей с образованием и опытом работы на имперской госслужбе. Относился к делу основательно, и поэтому оставил после себя идеологию украинского консерватизма. Ее единственным недостатком было лишь несоответствие условиям самой Украины, где массы нуждались в чем угодно, только не в консервации образа жизни и социальных отношений.

Сегодня о Скоропадском мало вспоминают. К годовщине установления гетманата, наверное, интерес оживится, появится пара-другая статеек, где авторы будут называть его «российским шовинистом» и «украинским патриотом». Потом юбилей пройдет и о гетмане опять забудут. Так же как забыли в 1920-е годы.