...иные русские, относилась к числу тех властителей Исторической России, которых отличал дух конструктивизма и созидания. Государство при них прирастало новыми землями, крепло экономически, превращалось в фактор европейской и мировой политики.

Уже один тот факт...

Как свидетельствуют историки, без ведома Екатерины в Европе не могла выстрелить ни одна пушка. Вольтер почитал за честь с ней переписываться. А ее верная соратница, княгиня Екатерина Дашкова, возглавившая Академию наук и Художеств, «крутила» в Эдинбурге роман с самим Адамом Смитом. И тот, как опять-таки говорят историки, был «не против», хотя в то же самое время официальный Лондон негодовал по поводу России, поддержавшей, в том числе, и материально, независимость будущих США.

Екатерина, наконец, покончила с Крымским ханством, которое в течение столетий методично и последовательно истребляло украинцев и русских. Хотя, ради справедливости, следовало бы сказать, что в то время жители Юго-Западной Руси даже представить не могли, что им предстоит в будущем оказаться украинцами.

Уже один тот факт, что Екатерина избавила нас от ужасов татарских нашествий, ничем не отличающихся от прихода полчищ хана Батыя, стоит того, чтобы память о великой российской государыне была увековечена в Украине.

Кто отказался от украинцев с «Потемкина»

Единственное, что можно поставить одесситам в упрек - это то, что не надо было, увековечивая Екатерину, рушить памятник потемкинцам. У них тоже заслуги перед страной. Ведь, объективно говоря, выступив против самодержавия, они тем самым действовали в интересах тех политиков, которые стремились к независимости украинских земель.

Кроме того, руководителями восстания на броненосце «Потемкин» были выходцы из Украины. В частности, одессит Константин Фельдман, революционно настроенный студент, «подсевший» на броненосец как раз в Одессе, Афанасий Матюшенко из Дергачей, что на Харьковщине, Григорий Вакуленчук из Больших Коровинцев, что на Житомирщине, много других матросов, принявших участие в восстании.

Кстати, Константин Фельдман благополучно дожил в эмиграции до лучших времен, вернулся уже в Советскую Россию и снялся в знаменитом фильме Сергея Эйзенштейна в роли самого себя. Но это так, детали. Хотя то обстоятельство, что фильм входит в число лучших кинопроизведений всех времен и народов, тоже немаловажное. Не уважаем восставших, так давайте хотя бы фильм уважать и, в силу этого, сохраним памятник. Ведь как бывает: реальных Бендера и Паниковского не было, но памятники им стоят. Здесь же люди были, а ничего в их память не оставили.

Впрочем, в этой очередной «одесской» истории интереснее другое. Национал-демократы, которым было бы положено выступить в защиту украинцев, поднявших восстание против ненавистного самодержавия, на снос памятника не реагировали, но зато бурно ополчились на возведение монумента Екатерине II. Она, дескать, Запорожскую Сечь ликвидировала и вообще всячески притесняла и угнетала.

Такое разное крепостничество

Угнетение действительно имело место, никуда не денешься. Именно при Екатерине происходит окончательное закрепощение крестьянства. Однако оно существовало и при господстве польской короны. Причем еще в более диких формах, чем при Екатерине. Достаточно вспомнить Иеремию Вишневецкого, кстати, «своего» же, из перешедших в католичество украинцев (не будем далее обращать внимание на всю условность термина «украинец» применительно к тем временам). У Вишневецкого были собственная армия, полиция и даже суд. Не угодившего князю или его надсмотрщикам крепостного здесь же ловили и здесь же судили.

Судили, как Бог на душу положит: могли вздернуть, собаками затравить, на кол посадить - кому как нравилось. Магнаты вроде Вишневецкого руководствовались принципом произвола и вседозволенности. Почты и вооруженный контингент польских магнатов умножал конфронтацию, доводя до точки кипения социальный антагонизм и религиозные противоречия. Недаром Богдан Хмельницкий говорил: «Поляк (читай: католик) и спокойствие на Руси вместе существовать не могут».

Это вам не история истязавшей крестьян помещицы Салтычихи, на которую ее «подданные» в 1762 году пожаловались Екатерине II. Реакция государыни последовала немедленно: Дарья Салтыкова была приговорена к смертной казни, которая была заменена пожизненным заключением в монастырской тюрьме. В Москве была устроена показательная гражданская казнь помещицы, после чего «мучительница и душегубица» была заточена в монастырь. Там она и провела остававшиеся 33 года жизни.

Поэтому можно так сказать: крепостничество было, но не в столь уродливых формах, как при поляках. Не всегда, но все же случалось найти управу на взбесившихся помещиков.

История с Сечью

Теперь о Запорожье, вернее, о Покровской сечи на реке Подпольной, куда переселились прощенные за «полтавский эпизод» Анной Иоанновной в 1732 году бывшие запорожцы. В условиях постоянной угрозы со стороны Крымского ханства присутствие Сечи можно было оправдать. Как-никак, но если татары отправлялись в наши земли за живым товаром, они вынуждены были действовать с оглядкой на запорожцев. Хотя те далеко не всегда спешили на помощь единоверцам. Они, в свою очередь, были озабочены приобретением живого товара в Крыму.

Например, легендарный Иван Сирко, подписавший известное письмо турецкому султану, с этой целью неоднократно «чинил промысел» над татарскими улусами. Однажды он вывел из Крыма большой «полон», состоявший, в основном, из православных, но, не дождавшись выкупа от татар, преспокойно всех изрубил. Ведь пока доведешь их до заселенных территорий, немало потратишься, а прибыли - никакой. Был бы выкуп - отправил бы всех обратно в неволю. Удивляться здесь нечему - такова была в те времена общественная мораль. И разве столь уж серьезно она изменилась в наше время?!

Понятно, когда угроза со стороны Крыма исчезла, надобность в наличии Сечи окончательно исчезла. Вот Екатерина II ее и прикрыла. Государыне вовсе не улыбалось, чтобы, преследуя свои меркантильные цели на турецкой территории, казаки привели к новой войне с турками. Но это не значит, что ее отношение к казачеству отличалось нетерпимостью. Творчество Николая Гоголя свидетельствует об обратном.

Однако, если предположить, что в этом плане что-то со стороны государыни и было, надо признать и то, что уничтожение ханства спасло от смерти и позорной неволи сотни тысяч и миллионы наших соотечественников. Вспомним, что даже горячо любимый национал-демократами Михаил Грушевский отчаянно критиковал Богдана Хмельницкого за его союзнические отношения с крымскими татарами.

Характеризуя украинско-татарские отношения, Грушевский писал: «... это же, безусловно, позорнейшая сторона Хмельниччины, и не напрасно народ проклял за них Хмельницкого - народ чувствовал это. С поразительным ослеплением все время до смерти Хмельницкий и Ко смотрели на Крымскую Орду как на свою дворцовую гвардию, каких-то преторианцев, а в действительности превращали их в решающий фактор украинской политики. Богатством и кровью они выкармливают ее - как справедливо в этом упрекали старшину казаки в своем восстании 1653 г.».

Екатерина II сумела окончательно устранить этот «фактор», постоянно занимавшийся геноцидом наших соотечественников. Это самое важное. На этом фоне история с Сечью - не более, чем укус комара для человека, которого могла проглотить акула.

Интерес к генеалогии

Вряд ли идеологи «оранжевых» сил могут этого не понимать. Тогда откуда столько нетерпимости к инициативе одесситов?

Оказывается, многое связано здесь с особым интересом Президента к собственному генеалогическому древу. Как известно, последним кошевым атаманом на доживающей свой век Сечи бы Петр Калнышевский. В 1776 году его отправили в Соловецкий монастырь. В 1801 году узника освободил Александр I, но тот отказался покинуть монастырь и оставался здесь до самой смерти в 1803 году в возрасте 112 лет.

А теперь послушаем Виктора Андреевича. «В моем генеалогическом дереве не хватает двух поколений, я дошел до 1737 года. Нужно еще два поколения, чтобы выйти на Петра Калнышевского», - сказал Виктор Ющенко на встрече с российскими журналистами.

По словам Ющенко, доказательство его принадлежности к роду Калнышевского сохранилось в Санкт-Петербургском архиве. «В Санкт-Петербургском архиве сохранилась переписка Петра Ивановича Калнышевского со своим братом Нечипером Калнышевским-Ющенко. Петр Калнышевский родился за 10 километров от моего села. Сохранилось письмо, в котором он просит поехать в Хоружевку и отвезти пять возов рыбы, потому что мое село погорело. Оно всегда было на краю империи и относилось то к российской стороне, то к украинской», - рассказал украинский Президент.

Удивляться такого рода изысканиям не приходится. Например, кандидат в президенты США на прошлых выборах Джон Керри, как сообщал ранее сайт Партии регионов, «убедительно» доказал, что он является потомком Ивана Грозного, королей Гарольда, Генриха II и Ричарда Львиное Сердце, а также византийского императора Константина Мономаха и даже распрощавшегося с головой Людовика XVI.

Если учесть, что в приветствии Джорджу Бушу по случаю Дня независимости США Виктор Ющенко именует Америку «искренним другом», «помощником» и «советником», далее нетрудно сообразить, как надо строить свою жизнь. Это раньше делали свою жизнь с «товарища Дзержинского», а теперь положено ее делать с «мистера Вашингтона». А дальше все понятно: скажи, кто твой друг... и т.д.

Вот вам и весь секрет Полишинеля. Оказывается, государыня посягнула на свободу прямого предка нашего Президента. Поэтому снести памятник потемкинцам не возбраняется, но увековечить память Екатерины II - «никак низзя». Так что, может быть, поставить памятник кому-то другому?