В поисках утраченного Шухевича

Редакция From-UA продолжает серию публикаций о командующем УПА, Герое Украины Романе Шухевиче. Предлагаем вспомнить об истории организации...

...которой он командовал.

(Первую часть, посвященную «культу Шухевича» и архиву СБУ, читайте здесь.

Исторически правый радикализм в Украине сформировался после поражения ЗУНР в войне с поляками. До этого в национальном движении преобладали социал-анархисты, умеренные парламентарии и «культурники». Приход к власти в Италии режима Муссолини и усиление крайне правой польской партии эндеков спровоцировали появление аналогичных сил в Украине.

В 1920 году Украинскую военную организацию возглавил Евгений Коновалец, бывший активным участником национальной революции 1917-1921 годов. Девять лет спустя УВО была преобразована в ОУН. Начался новый этап борьбы с поляками, ставка в котором делалась на политический террор.

В 1939 году советские войска вступили во Львов. Польша была раздавлена. На западе, кроме Германии, не оставалось никого. Сама логика геополитических раскладов толкала ОУН в руки абвера. Не на СССР же им было надеяться!

Как искренне пишет авторитетный и симпатизирующий ОУН автор, парижский профессор Владимир Косик, «абвер на чолі з адміралом Канарісом наладнав контакт з ОУН у 1938 році і передбачав ще до вторгнення в Польщу можливість українського повстання, яке б прискорило падіння цієї держави».

...Между тем, кроме ОУН в Западной Украине в межвоенный период были и другие украинские политические силы. Их можно забыть, но от этого картина не станет более полной. ОУН действительно стала ведущей партией в конце 30-х, но, объяснялось это общей радикализацией социальных настроений. Ультраправым или ультралевым симпатизировали, потому что они предлагали простые решения в сложной ситуации.

Правые радикалы были тогда популярны почти в каждой европейской стране. Есть разные версии, почему так произошло, от социологических (незрелость масс, получивших всеобщее избирательное право, желание «сильной руки») до смешных (высокая солнечная активность в 30-е годы прошлого века).

Гитлеровцы делали ставку на националистические движения, когда выступали против многонациональных держав. В 1938 году они поддержали словаков в борьбе с чехами. Два года спустя протянули «руку помощи» хорватам, боснийцам и косовским албанцам, страдавшим от великосербского национализма.

Историки до сих пор не могут дать ответ на вопрос о том, почему Гитлер в своей войне против СССР не сделал ставку на Украину? Однако амбиции ОУН так и остались нереализованными. В геополитической схеме вермахта, предусматривавшей раздел украинской территории на 5 протекторатов, не нашлось места для марионеточного государства по образу и подобию тисовской Словакии или Хорватии усташей.

А дальше был 1942 год и создание УПА. Кстати, не факт, что отряды Романа Шухевича могут претендовать на первоисточник бренда «УПА».

Ведь еще в 1941 году в полесских лесах действовала УПА Бульбы-Боровца, который был противником бандеровского движения. Разногласия между ними имели не идейный, а скорее персональный характер.

Однако историю пишут победители (а именно бандеровцы оказались таковыми в диаспоре), поэтому фамилия Бульбы-Боровца мало известна широкой общественности. Сам Бульба-Боровец - персонаж также очень противоречивый. В Центральном Государственном архиве общественных объединений Украины есть документы, показывающие его сотрудничество с оккупационной полицией. Такое было время, что днем - ты полицейский, а ночью - повстанец. И даже абвер с гестапо ничего не могли понять.

Почему сегодня нам навязывают однобокое восприятие исторических событий? Вчера - Ковпак, сегодня - Шухевич...

Дело в том, что в 90-х годах историки современной Украины выработали неуклюжую концепцию, которая должна была приспособить «национально-освободительный» стереотип к их собственным представлениям об истории. Ведь сегодня историю ОУН-УПА пишут преимущественно исследователи истории советского партизанского движения.

Следовательно, изображенная ими картина выглядит таким образом. УПА вела борьбу против Гитлера и Сталина, начиная еще с 1941 года. В пределах этой организации существовали демократические фракции, которые выступали за равенство всех граждан перед законом независимо от вероисповедания, национальности, языка.

В данном случае можно сказать, что не нужно стесняться наличия праворадикальных движений в собственной истории. Не нужно модернизировать историю, грубо приспосабливая ее к «политкорректным» требованиям настоящего. УПА была типичной праворадикальной армией, что не было чем-то необычным, а было признаком времени.

Места для «третьей силы», воюющей одновременно против Гитлера и Сталина, в тот период войны не было и не могло быть. Очень трудно представить, что сравнительно малочисленная УПА могла бросить вызов вооруженному до зубов вермахту. Кроме того, в этом случае она неминуемо становилась союзником Красной Армии и советских партизан, ослабляя тыл гитлеровцев. Не думаем, что это входило в планы командиров УПА. Все-таки победа над СССР была в тот момент более важна.

В основных источниках по истории УПА, публиковавшихся ранее в диаспоре, содержится крайне мало информации о боевых столкновениях с гитлеровцами. Но если задача борьбы с вермахтом была труднореализуемой, а СССР был тогда на грани собственной гибели (да, Москва выстояла, но немецкие армии упорно двигались к Волге, и коренной перелом еще не наступил), то против кого же тогда должны были действовать отряды УПА? Понимаем, что высказываем кощунственные мысли, но можно предположить, что основным соперником тогда были польские партизаны Армии Крайовой.

В случае окончательной победы Германии пришлось бы определять судьбу Восточной Галичины, которая входила в 1942 году в Краковское генерал-губернаторство. УПА в этом плане имела свое видение и пыталась военным путем преодолеть сложившуюся «политико-демографическую проблему». Со своей стороны, польские партизаны тоже пытались решить спор в собственную пользу. Результат известен. Проблема «Волынь-1942» еще долго будет скрыто влиять на периодические осложнения в польско-украинских отношениях.

Так что не только пресловутый «еврейский вопрос» оказывается кстати, когда мы вспоминаем о Шухевиче. Свое слово (причем гораздо более аргументировано, потому что на немцев, как в случае с евреями, это уже не спишешь) могут сказать «заклятые друзья» поляки. И резонанс тогда будет гораздо сильнее, чем при дележе могил на львовском кладбище Орлят...

(продолжение следует)

Федор Михайловский