«Последняя воля» опального медиа-магната с самого начала вызывала не меньше подозрений, чем сама внезапная смерть здорового крепкого мужчины. Крайне неубедительно выглядели обстоятельства возникновения документа, и главное, абсолютно немотивированным выглядело его содержание.

По закону наследники так называемой «первой руки» - это супруги, дети и родители усопшего. Изменить этот порядок может только сам наследодатель. И судя по «завещанию» Бадри Патаркацишвили, грузинский бизнесмен больше доверял пасынку своей тети, чем кровным родственникам и давним партнерам.

Копии несуществующих «документов» были обнародованы вскоре после смерти Аркадия (Бадри) Патаркацишвили и сразу породили множество вопросов. Согласно обнародованному «завещанию», предприниматель доверил распоряжение всем своим имуществом некоему лорду Джозефу Кею, ранее известному как Иосиф Какиашвили, сводный брат Бадри.

Еще более невероятны обстоятельства возникновения «документа». В день составления завещания Бадри целый день был на виду у семьи и партнеров и занимался совершенно другими делами. По описанию Кея, важнейшее решение бизнесмена - его последняя воля - было оформлено, когда якобы Бадри на минуточку выскочил из модного нью-йоркского ресторана NOBU. Богатейший грузин мира, по версии его адвокатов, якобы ставил свои подписи прямо на улице, под фонарем, положив бумаги на коленку.

Фантастическую картину дополняет еще одна деталь: «завещание» написано на английском языке, которого Бадри так и не выучил.

Неудивительно поэтому, что в деле о наследстве количество неувязок просто «зашкаливает». Достаточно сказать, что подлинник «документа» физически отсутствует: даже сам Джозеф Кей признал, что никогда не видел оригинала «завещания»!

Возникли и другие загадки: так, кроме законной супруги Инны Гудавадзе, в счастливом браке с которой Бадри Патаркацишвили жил с 1979 года, вдруг всплыл и еще один «законный брак» - с Ольгой Сафоновой.

На заседании нью-йоркского суда Кей публично признал, что не имел права называть себя исполнителем завещания Патаркацишвили и что ни один документ, представленный им и его адвокатом Зельцером (ныне отбывающим тюремный срок за подделку документов), не дает ему права распоряжаться имуществом умершего бизнесмена.

В результате, при том, что США оказывают дипломатическую поддержку Грузии по многим, в том числе и сложным, вопросам, правосудие двух стран пришло к принципиально разным решениям. Нью-йоркский суд называет «завещание» фальшивкой. А суд в Тбилиси признает права Джозефа Кея на управление имуществом оппозиционного олигарха.

Очевидно, что такие немотивированные «решения», приписываемые Бадри, выгодны только Кею и нынешним грузинским властям. Кстати, об альянсе Какиашвили и Саакашвили и прежде ходило множество слухов, да и сам Кей с удовольствием рассказывал при каждом удобном случае о совместном досуге на яхтах с «Мишико».

Все положения фальшивого «завещания» легко опровергаются документами, собранными семьей Бадри, в том числе справками из тбилисских официальных органов. Поэтому аналитики сразу предупреждали о возможных подтасовках и фальсификациях с грузинской стороны. Нынешняя неразбериха мошенникам только на руку. По некоторым данным, в ближайшее время можно ждать новой волны фальшивок из Грузии: исчезновения архивов ЗАГСа в Тбилиси, появления «документов» о якобы разводе с законной семьей и т.п.

Как бы ни противостояли друг другу США и Белоруссия, в деле Бадри Патаркацишвили судебные системы этих столь разных стран сошлись в одном - они отказались признавать очевидную фальшивку реальным документом. И только грузинское судопроизводство «поверило» псевдодокументу. А значит, от Тбилиси можно ожидать и «подтверждений» этого «завещания», столь же фальшивых, как и сама «последняя воля» покойного оппонента Саакашвили.