…молоденькой блондиночки.

Привыкнуть к великому и могучему русскому мату так и не удалось, хотя и следовало бы, ведь именно он являлся единственно доступным средством общения. Поэтому, когда на третий день пребывания в российской глубинке вежливый молодой человек не только указал дорогу, но и не отправил, куда обычно отправляют, потерять такого ценного собеседника и гида было страшновато. Впрочем, он же доходчиво объяснил, что «просто так не посылают»…

Москва – не Россия, с этой мыслью я выезжала в комфортабельной электричке на родину великого поэта-алкоголика Сергея Есенина – город Рязань. Она (родина) встречала нас не только стройными кучерявыми березами, но и весьма искусными граффити, на которых в интересных изобразительных решениях была изложена очень «свежая» идея – все евреи, как и прочие НЕрусские, подлежат немедленному уничтожению.

Российская провинция сильно отличается от провинции украинской. Конечно, все мы славяне, и всем свойственны поклонение зеленому змию и жизнь по принципу «не мое – не жалко», но Россия-матушка, судя по увиденному, не брезгует и другим принципом – «гулять, так гулять», и гуляют там отчаянно. Вернее, не гуляют, а пьют, матеря при этом правительство, новых русских, чеченцев, соседей и просто прохожих…

Вообще, гуляя по Рязани и ее окрестностям, следует зарубить себе на носу одно правило: смотри под ноги – и будешь счастлив. Иначе есть шанс лицезреть процесс расставания с излишней жидкостью в организме мужского населения. Прямо на улице. Так что не зря господин Лужков понаставил по всей Белокаменной бесплатные биотуалеты. Впрочем, Москва ведь – не Рязань…

Достигнув пункта назначения – деревни Соколовка (правда, местные жители гордо называют ее Рязанью), я решилась на небезопасное, по уверению принимающей стороны, предприятие – личное знакомство с российской глубинкой.

О том, что шаг это был смелый, я поняла, пройдя два квартала частного сектора. К пьяным в России привыкаешь, как к суржику в Украине – быстро и незаметно. Но к сильно пьяным и сильно активным привыкнуть невозможно.

Пьяные были почти все. Активных – добрая часть. Видя в моем лице нечто чужое и инородное, кто-то пытался познакомиться, кто-то отправить меня туда, откуда я пришла. Сопротивляться было бесполезно, самый верный способ – ретироваться.

Несколько умственно отсталых ребятишек, пытающихся найти свое место в стайке сверстников, вызвали волну отчаяния и горечи за народ. Впрочем, судя по количеству детворы и мамаш с колясочками, с демографическим кризисом Россия справляется.

Кстати, многочисленные и ярко выраженные НЕрусские на улицах не только Рязани, но и Соколовки, подтвердили впечатление, что народ на Руси живет. И питается не только водкой, но и не очень свежими и по ценам несколько более дорогими, чем в Украине, продуктами, которыми ведают очень недружелюбные продавщицы.

Впрочем, недружелюбие российской глубинки удивляет так же, как и бесшабашная щедрость тех, кто тебя принимает или хотя бы знает. Вот уж поистине, противоречивый народ.

Не отличающиеся аккуратными фасадами и ухоженными огородами дома, подвыпившие аборигены, не всегда свежие продукты и противный дождь – ничто не могло испортить впечатления от красоты природы-матушки. Обилие потрясающе красивых берез не может оставить равнодушным даже ярого поклонника Кара-Кум и верблюжьей колючки…

На третий день пребывания на родине Есенина счастье от мысли, что завтра – домой, переполнило душу, и испортить настроение не смог ни водитель маршрутки, изложивший мне великую национальную идею на великом и могучем русском мате, ни испачканные в великой русской дорожной грязи ноги, ни расставание с очень милыми и гостеприимными хозяевами.

В ответ на вопрос «Ты ведь еще к нам приедешь?», врать не хотелось…