Не из-за колоритного таксиста, порадовавшего сразу морем: «Да не, вода нормальная, 14 градусов – шо надо для вас, курортников», не удивительным утренним видом автовокзала, в поисках туалета в котором были потрачены минимум полчаса, ни даже дорогами, поездка по которым оставила неизгладимый след, в первую очередь, на теле. Почувствовала, скорее, атмосферу, дух живого портового города.

«Мы не Украина, мы – Одесса, и попрошу не путать!» – безапелляционно заявил знакомый одессит на мое удивление по поводу безразличия ко Дню Конституции и предстоящим выборам Президента. И рекомендовал не разговаривать на «рiднiй мовi», дабы не выглядеть отсталой провинциалкой (это я-то, девушка со столичным лоском?!). Но самое главное – говорить нужно ОдЕсса, а не ОдЭсса – это вопрос принципиальный.

Успешно поселившись в частном секторе, позже оказавшимся поселком Котовского (хозяйка, поймавшая на вокзале, искренне уверяла, что это почти центр Одессы, только старый), я приняла волевое решение ополоснуть измученное столичной суетой тельце в ледяных водах «самого синего в мире Черного моря». До него рукой подать – 3 остановки на трамвае.

Трамвай – это любимый вид транспорта одесситов. Нет, на маршрутках они тоже ездят и платят порой по 1,5 грн., но рогатые друзья громыхают с завидной регулярностью и частотой по всему городу. Как древние ветераны, так и совсем молоденькие «желторотики» с модными, доселе не освоенными «фишками».

Расстояние в городе исчисляется в трамвайных остановках, так же как и маршрут («идите по маршруту трамвая №…»). Конечно, легковые машины есть, и в количестве не малом, вот только нижнюю подвеску водителям приходится менять очень уж часто. Дороги…

Заставший на море сильный ливень меня не смутил, а уверения одесского друга, что «после такого дождя вас затопит» насмешили. Затопит? У вас что, канализации нет?

Спустя час после выезда из дома в сторону центра я поняла: друг не шутил. Есть в Одессе славный, увековеченный в песне район – Пересыпь, который, по заверениям аборигенов, находится ниже уровня моря и разделяется на микрорайоны Заливное 1 и Заливное 2.

Когда юная билетчица в маршрутке отчаянно орала водителю: «Справа по борту мусорный бак!», мне удалось забыть о том, что мои холеные ножки по щиколотку находятся в воде, плещущейся на дне маршрутки.

«Так ведь именно в Одессе была проложена первая в России канализация!» – настойчиво выясняла я, откуда столько воды. «Шо вы говорите? А Заливное в этом году затопило не первый раз. И не последний…» Переплывали Пересыпь 2 часа, за которые я поняла, что чувствовали обитатели Ноева ковчега.

Впрочем, добравшись до центра, я забыла и о красивых белых тапочках, принявших подозрительно грязный вид, и о стрессе, пережитом при мысли, что мы не выплывем, и о попутчиках, настойчиво предлагавших поселиться в маршрутке и жить коммуной.

Оперный театр, предмет гордости каждого одессита, который не первый год одет в строительные леса, памятник Дюку, отдаленно напомнивший нашего чахлого Самсона на Контрактовой, Потемкинская лестница, набережная и Дерибасовская не произвели на меня, избалованную красотами киевлянку, такого впечатления, как тихие уютные закрытые одесские дворики с откормленными котами, многочисленные статуи, натыканные в самых неожиданных местах, словно грибы, и дом без боковой стены…

Впрочем, есть еще в Одессе море, которое, как оказалось на поверку, не только не такое уж грязное и холодное, но и совсем другое, чем крымское, болгарское или турецкое.

Оно – одесское, несущее такой же удивительный отпечаток автономной жизни, как и сам город. Жизни по своим одесским правилам, которые нигде не писаны, но не подчиниться которым невозможно, как и невозможно никогда забыть ее. Одессу.