…народа на этих «собраниях» становится все меньше и меньше?

Многие скажут: народ устал от политики. Верно, особенно когда вся политика сводится к скандированию «геть» и «ганьба». Однако же собираться можно не только для того, чтоб выразить свое недовольство или поддержку тому или иному политику.

Темой митинга может стать рост цен, задержка зарплаты, культурное событие, чрезвычайное происшествие – словом, все то, что вызывает у людей желание публично высказать свое мнение или вылить эмоции. Но как раз в том-то и дело, что 99,9% участников отечественных митингов – это пассивные слушатели!

В Древней Греции свободные граждане шли на площадь и других послушать, и сами толкнуть речь. Иногда даже собирались по десятку маленьких митингов одновременно! Кто-то заявлял о себе, как о великом драматурге, и читал свои вирши, кто-то презентовал новую теорию мироздания или религию. Выступил сам – дал возможность всем желающим покритиковать твою речь.

Кстати, именно на митингах проповедовали в Греции апостолы, которых весьма поразила эта традиция. В Новгороде и Сечи на собраниях слушали мало, больше кричали и бились на кулаках.

Помнятся и первые митинги Перестройки – подходи к микрофону в порядке живой очереди и говори все, что хочешь. Но как только митинги стали «организованными», их организаторы с ветхими эллинскими традициями покончили. И получается, что сами они ничего интересного не говорят и другим не дают – так какой же интерес народу добровольно ходить на эти митинги?

Елена Григорьева, продавец прессы

– Я на все митинги хожу – там очень хорошо газеты идут. Иногда берусь продавать и партийные, мне по пятачку с них идет. А что там в микрофон кричат, я и не слушаю.

Иван, безработный

– Подхожу из любопытства. Бывает, знакомых встречу, на пиво договоримся…

Олег Николаевич, оператор котельной установки

– Нас на митинги два раза пригоняли в порядке трудовой дисциплины. Собирали на ТЭЦ свободные смены, сажали в автобус – и на митинг. Нет, не за деньги, давали один отгул. Первый раз мы экологию защищали, второй раз требовали осудить компартию. Недолго стояли – наш директор речь прочитал, потом заместитель мэра, и отпустили по домам.

Алиса Федоровна, пенсионерка

– Хожу сама. Не на все. Когда Витренко приезжает, или Мороз, или Симоненко – интересно мне их послушать, да и посмотреть. А когда только «наши» собираются… Если подруга позовет, тогда вместе идем, а сама не хожу, ничего интересного там нет.

Зинаида Анатольевна, пенсионерка

– А как же! Постоянно! Пусть видят, что старики еще могут им «кузькину мать» показать. Хоть покричим – и то на душе веселее.

Олег Толстоух, студент

– Приходил как-то к нам в институт агитатор, обещал двадцать гривен за участие в митинге. Но нужно было в другой город ехать, это целый день потратить, а сумма небольшая. Так, сам на пять минут иногда подхожу, если в городе какой митинг идет. А принудительно никогда не посылали, у нас в институте такого не было. Зато вот у брата в институте так было: чтоб «хвосты» исправить, собирали подписи. Лист собрал – один «хвост» обрубил, два листа – два «хвоста». За что? Перед выборами, когда партии выдвигались, потом за отставку какую-то, потом против реформы. Хватало.

Тарас Иванович, предприниматель

– У меня сын в комсомоле, да еще и музыкант, так их на митинги возят - революционные песни исполнять. Ничего, я не против, лишь бы не пил и в криминал не влез. Конечно, используют ребят бесплатно, за «идею». Но в его возрасте увлекаться какой-то общественной работой полезно. А потом вырастет, ему уже не до коммунизма будет.

Александр, лейтенант МВД

– В разрешении на митинг указывают, например, три тысячи участников. На эти три тысячи горотдел должен выделить сто пятьдесят человек для охраны порядка. Снимают с работы, с отсыпных, из отпусков, бывает, отзывают. Приходим на площадь – там двести пенсионеров. Ну ё-моё!