…проверить магазины на предмет новых маечек, а еще успеть в парикмахерскую, чтобы убрать некстати вылезшие темные корни.

И почему в природе все так несправедливо устроено? Я совершенно точно знаю, что я – блондинка. Об этом говорит все: и практически голубые глаза (по правде, скорее, серые, но так даже интересней), и веснушки, и характер, и образ мышления. Я – классический образец блондинки. Но почему в таком случае волосы у меня растут русо-рыжие? Ошибка природы, не иначе.

Я совершенно себе не нравлюсь в русом цвете. Чересчур положительная и хорошая. Приходится ежемесячно топать в салон, два часа сидеть с вонючей массой на голове, терпеть щебетание мастера (первые 15 минут еще ничего, но потом начинает бесить), платить за это удовольствие непомерную сумму и все почему? Потому что природа, сволочь эдакая, решила, что легкой жизни нам, блондинкам в душе, вовек не видать.

Нет, конечно, можно купить краску в магазине и попытаться создать что-то самой. Ага. Щас. Это мы уже проходили. Красивая такая коробочка из лакированного картона, с неприлично симпатичной девушкой на обложке, у которой абсолютно изумительный, шикарный цвет волос! Стоит аж 50 гривен.

Я, как умная блондинка, сразу подсчитала, какая это экономия по сравнению с парикмахерской. Купила, прибежала домой, прижимая заветную коробочку к груди. Внимательно изучив инструкцию, взболтала вместе содержимое трех красивых бутылочек. Нанесла это зелье на голову…

Вонь стояла нестерпимая, но я мужественно терпела положенные 25 минут. После чего, повизгивая от нетерпения, смыла всю эту дрянь с головы. Внимательно посмотрела на себя в зеркало. Посредством медитации попыталась убедить себя, что пергидрольно-желтые корни при белых концах волос выглядят весьма и весьма изысканно. Хватило меня ровно на полчаса, после чего я побежала в салон. Перекрашиваться.

Там меня вернули к жизни. Правда, обошлось мне это ценой отказа от покупки мечты всей жизни этого сезона – летних тапочек истерической оранжевой расцветки. Хотя, если подумать, это даже к лучшему.

Нет, я пробовала отказаться от блондинистой сущности. Правда, в родной русый цвет я уже могла вернуться, только постригшись наголо…

Наголо не наголо, но в какой-то момент я, насмотревшись альтернативного французского кино, почему-то решила, что ежик на моей голове будет смотреться весьма и весьма эротично. Сказано – сделано. Парикмахер была в восторге – нечасто из вполне приличного каре просят сделать прическу американского морского пехотинца.

Ежик получился шикарный. Он отлично укладывался утром – достаточно было провести ладонью против роста волос. Он вызывал у противоположного пола неконтролируемое чувство умиления, а у не противоположного – злорадную ухмылку.

В сочетании с моим любимым стилем одежды (армейские ботинки и платья в цветочек) он придавал мне сходство с английскими панками. К тому же дело было зимой, и голова элементарно мерзла. Приходилось ходить в вязаной шапочке… Помните, в фильме «Брат-2» была героиня – русская проститутка? Вот что-то в этом стиле. Полгода ко мне приставали в основном извращенцы.

А еще я была рыжей. Где-то в течение года. Оттенки варьировались от оранжево-морковного до элегантно вишневого. В целом мне все нравилось, особенно эффект, производимый на улице. Истинную его природу я поняла позже.

Апофеоз случился в Пекине, в зоопарке, куда я пришла посмотреть на панду. Именно в тот момент я поняла, что означает быть Майклом Джексоном и Элвисом Пресли одновременно. Все, буквально все посетители зоопарка бегали за мной и показывали пальцем. На фоне меня фотографировались, меня старались потрогать, за мной шли несколько кварталов…

После этого я задумалась о природе производимого эффекта. Перекрасилась в блондинку. Поняла, что это – мое! И немного успокоилась.

Я себя очень органично чувствую с белыми прядями. И с гордостью несу почетное звание блондинки, свысока глядя на всех прочих представительниц женского племени. Не поддаюсь на провокации со стороны несознательных граждан, имевших счастье наблюдать все мои трансформации – попробовать себя брюнеткой или остричься под ноль. Фи.

Но все же каждый месяц думаю – почему все-таки так несправедлива природа?