Что, повесить на груди табличку «Я монстр!»? Может, хоть это спасет от бесконечных посягательств на мое свободное время, которое я НЕ ХОЧУ проводить в компании неизвестных мужчин!

Какой же удивительный мужик нынче пошел! Если девушка одна в баре или с подругой, то она непременно мечтает, чтобы к ней подсели, рассказали пару пошлых анекдотов и пригласили на прогулку. Да если я захочу порадовать себя анекдотом, то уж не поленюсь найти что-то более достойное, нежели гусарский «№…», ну а портить прогулку похотливо-сопливым телом, гордо плетущимся рядом – да-да, именно гордо плетущимся – обратите внимание, иначе они нас не сопровождают – это уж законченный экстрим.

Странно, но мужик подсаживается практически во всех случаях – независимо от одежды (противогаз, правда, не доводилось надевать – душно); настроения – горькие рыдания для него оказываются не менее привлекательными, нежели заливистый смех или печать бушующего ПМС; компании – конечно, если не наблюдается в поле зрения конкурирующая сторона.

Способы приставания у мужчин своеобразно-однообразны. Подслушать твои разговоры, из которой почерпнуть не основную сентенцию женских посиделок – «все мужики козлы», а твое имя и то, что ты любишь – от красного лака до прокладок Always, и с наглым видом вклиниться в беседу – назвать по имени и предложить любимое. Другой способ – игра в последнего романтика, читающего наизусть не только «В лесу родилась елочка», но и «гениальное» произведение собственного сочинения.

Давеча я и моя несчастная подруга (ей тоже досталось) подверглись форменному изнасилованию стихотворением «О звезде», исполненному после пятнадцатиминутных отбиваний от поэта. К счастью, насиловали первым и последним четверостишием, а суть стихотворения сводилась к мудрой мысли «ты далека, как звезда, но будешь ты моя…». Сложно предположить, что бы с нами случилось, рискни поэт пустить в ход все четыре столбца своей «нетленки».

Странность мужика заключается еще и в непогрешимой уверенности в женской материальной несостоятельности. Идея фикс – напоить даму напитком – плавно переходит в манию: я ее куплю за этот напиток. И как же им объяснить, что были бы мы не состоятельны, не ходили бы в бар пить пиво или сок, а гоняли бы чаи в тихой уютной кухоньке.

Нет, конечно, от шарового напитка отказываться не очень хочется, но вот от прилагающейся «закуски» в виде настойчивого собеседника (почему-то уверенного, что из собеседника он трансформируется в любовника) избавиться потом шансов не будет.

Отказ же от его приятного общества мужиком расценивается всегда по-разному. Одни (таких меньшинство) тактично извиняются и возвращаются к своим напиткам, но подавляющее большинство демонстративно пытается вступить в схватку – то ли рассказывая о специфике женского ума, то ли продолжая атаку, то ли призывая в свидетели нехорошего к себе отношения всех присутствующих.

Но самое удивительное происходит потом, когда, вернувшись домой, мы с возмущением рассказываем о таком хамском поведении оставшимся дома мужчинам!

То ли из недоступной женской логике мужской солидарности, то ли из ревности, то ли еще из-за чего, но мы слышим не сочувственные утешения, а: «Сама виновата. Нечего глазки строить!» Или критическое замечание в том, что нечего шляться полуголой по барам.

Но ведь лето на дворе, да и паранджа пока не в моде! Почему-то после такого замечания хочется снова вернуться в бар, снова заказать свой напиток и молча выпить. По крайней мере, постараться успеть выпить до тех пор, пока не последует очередное предложение «угостить, пригласить, поговорить»…