…человеку, скажем, при Леониде Брежневе, большом умельце лобызаться с соратниками по партии?

О вреде научного коммунизма

В 1970-е годы мой отец учился в Институте легкой промышленности на факультете бытового обслуживания и был старостой курса. «Научный коммунизм» в те времена был обязательным предметом.

Курс был вечерним, днем все работали, и на марксизм-ленинизм времени и сил не было. Однажды вся группа пришла неготовой к семинарскому занятию, и отца, как старосту, вызвали за всех отдуваться. Он отвечал, отвечал, в результате поругался с преподавательницей, а она, естественно, тут же побежала с докладной к ректору.

На следующий день отца вызывает к себе декан факультета и спрашивает: «Скажите, это правда, что вы назвали научный коммунизм «дешевой пропагандой»?» «Нет, что Вы, – ответил отец, – научный коммунизм – это очень дорогое удовольствие!» После этого он больше старостой не был, чему был крайне рад.

О вреде общественных собраний

Впоследствии отца дважды пытались исключить из КПСС, куда поначалу долго не хотели брать. Первый раз за то, что не пришел на выборы голосовать. Практика общих собраний, на которых многочисленным «Борщовым» «выражали благодарность», в те времена была еще входу. Отцу объявили выговор.

Второй раз моего отца хотели выгнать из партии после того, как на общем собрании, где предлагалось осудить утопические буржуазные теории, отец предложил для начала с этими теориями ознакомиться. Был скандал. Отца лишили премий, доплат и прочих радостей жизни. Потом партия развалилась, и премии с доплатами исчезли сами собой.

О вреде коллективных выводов

На 1970-е годы приходился период не только общественных порицаний, но и массовых одобрений. «Установленный партией план по уборке зерна – одобряем!», «Произведенное партией развенчание антинаучной работы такого-то автора – одобряем!» и т.д.

«Однажды, – рассказывала моя мама, – прихожу в университет, а с левой стороны здания химического корпуса огромными буквами написано: «ПРЕДЛОЖЕННУЮ ПАРТИЕЙ ПЕРИОДИЧЕСКУЮ ТАБЛИЦУ ЭЛЕМЕНТОВ МЕНДЕЛЕЕВА – ОДОБРЯЕМ!!!». Виноватых найти не удалось, а «назначить» их в те смутные годы было уже не так просто. Пришлось студентам отмывать здание.

О вреде политзанятий

Святая наука марксизма-ленинизма опиралась на истину «Век живи – век учись». Политзанятия проходили еженедельно во всех учреждениях в обязательном порядке. Ежегодно приходилось сдавать экзамены. Исключений не делали никому, даже представителям искусства.

Народных артистов СССР экзаменовали отдельно. Представьте себе театр имени Моссовета. Идет экзамен. Заходит актриса Вера Марецкая. Ей достается вопрос об антиреволюционной сущности троцкизма. Марецкая начинает: «Троцкизм… это…» В ужасе заламывает руки: «Ах, это такой кошмар, этот троцкизм! Это так страшно! Не заставляйте меня об этом рассказывать. Я не хочу, не хочу, не хочу!» – и с ужасом выбегает из кабинета. Так все и закончилось. До следующего года.

О пагубности искренних высказываний

В те же 1970-е годы актера Иннокентия Михайловича Смоктуновского пригласили в один из областных центров как возможного кандидата в депутаты Верховного Совета СССР.

Артиста встретили пышно. На банкете Смоктуновский произнес следующий тост: «Я хочу выпить за то, чтобы полки магазинов заполнились, а на столах наших избирателей появились такие же продукты, какие я вижу здесь». В итоге Смоктуновский так и остался всего лишь народным артистом СССР…

Н-да, а еще говорили, что в брежневские времена в СССР не было свободы слова…