…в донельзя политизированном «карнавале», сопровождавшемся обязательными в таких случаях цветовыми и шумовыми эффектами.

Так уж случилось, что автор этих строк работал в эпицентре тогдашних событий. Впрочем, завидовать тут вряд ли было чему, да и не в том суть. Возвращаясь поздними вечерами по привычному маршруту «работа – метро – дом» и ловко лавируя между большими и малыми колоннами и просто толпами людей, декорированных «помаранчевой» символикой, меня не покидало ощущение: нечто подобное я уже где-то видел. Вот только где?

Озарение наступило нежданно-негаданно. Однажды, изучая ТВ-программу, я увидел среди прочего и кинокомедию «Кин-Дза-Дза». Думаю, видели ее если и не все, то очень многие. Понравилось не понравилось – не столь важно. Дело в другом. Многие сцены из жизни представителей гибнущей планеты Плюк удивительно созвучны тому, что переживал город-герой (еще раз подтвердивший это высокое звание) Киев в бурные дни того, что одни называли «оранжевой революцией, родившей украинскую нацию», а другие – «ползучим контрреволюционным переворотом».

Вспомните хотя бы «цветовую дифференциацию штанов», без которой, по словам одного из представителей «золотой» плюканской молодежи, «общество обречено». Желтые штаны – два раза «Ку». Оранжевые – еще больше «Ку». Думается, попади представители той цивилизации к нам в те декабрьские дни, они бы растерялись вконец. Во-первых, ошалели бы от того, что спичек (они же «кэцэ») в магазинах пока завались, а во-вторых, у них очень быстро заболели бы ноги, спина и язык от ритуальных приветствий и принятия соответствующих приветственных поз.

Я отношу себя к психически здоровым, адекватно реагирующим на происходящее вокруг людям. Но спустя полторы недели «оранжевой революции» поймал себя на мысли, что «оранж» скоро будет вызывать у меня реакцию сродни той, которую вызывает у быка красная тряпка. Я уважаю чужой выбор, но то, что происходило, более походило на НАВЯЗЫВАНИЕ сопричастности ко всему происходящему. Меня на подсознательном уровне именно заставляли чувствовать себя неуютно на улицах и метро без «нашей» атрибутики, на меня косились, когда я не подхватывал «в едином порыве» речевки, меня не пускали на работу пикетчики, требуя документы, и в кафе Дома офицеров, где мы с коллегами по обыкновению обедаем, тоже приходилось пробиваться «с боями» и, каюсь, иногда даже с использованием ненормативной лексики в адрес вроде как моих защитников, которые, по их словам, побросали дома детей, жен и все дела и приехали в Киев спасать для таких, как я, истинную демократию…

По какому такому праву меня склоняли к мысли, что я не прав, по какому праву новоявленные дружинники пытались ограничить мою свободу передвижения? Я почему-то всегда думал, что борьба за одни права не должна сопровождаться ущемлением прочих, не менее важных и законных прав других граждан. Выходит, что-то я в борьбе за демократию не понял… И, кстати, оправдание вроде того, что «революция в белых перчатках не делается», меня что тогда, что сейчас абсолютно не устраивает. По той простой причине, что меня вполне удовлетворяло то, чем и как жила моя страна и мой город до «оранжевого декабря», чем и как жила моя семья до перипетий президентских выборов 2004-го года. И сейчас, надо признаться, ту стабильность и четко очерченные державные перспективы ценишь еще больше. И сожалеешь об их утрате тоже еще больше.

Впрочем, вернемся к «Кин-Дза-Дзе». Был там еще один показательный эпизод. Когда героические земляне ворвались в «святая святых» плюканской олигархии и шустро катили на инопланетной дрезине по длиннющим подземным галереям, в боковых окнах они то и дело видели большие группы людей, которые дружно скандировали нечто непонятное. «Это четвертый насос господина Пэжэ, а это – пятый насос господина Пэжэ…», – по ходу объяснял землянам насильно привлеченный ими в качестве гида представитель местных правоохранительных органов.

Не знаю, кому как, а мне аналогии с тем, что происходило на «революционном Майдане» в течение двух с лишним недель, вновь видятся вполне очевидными. Тысячи людей поначалу примерно слушают очередных «пламенных трибунов», призывающих идти что-то захватывать и блокировать, и с интервалом где-то минут в пять послушно и «в едином порыве» скандируют то, что предлагает прокричать «революционный диджей» Н. Томенко с оранжевой сцены. Наверное, чтобы не забыли, кто именно «народный», кто именно «наш», а также «кого багато» и кого «нэ здолаты».

Не знаю, действительно ли является подобный рефрен элементом зомбирования, а по современному – использованием технологии нейролингвистического программирования, но то, что эффект превзошел все ожидания – очевидно. И кинь тогда кто-то из радикально настроенной части «народных трибунов» призыв «окропить снежок красненьким» – массы сделали бы это не задумываясь. Страшно? Безусловно. Полное ощущение, что «Белое братство» вернулось, только вот свои одежды перекрасило, да Мария Дэви Христос воплотилась в Юлю Тимошенко. А потом еще и оказалось, по словам Евгения Червоненко, что в это самое время в гуще событий постоянно находились сотни вооруженных огнестрельным оружием сторонников В. Ющенко…

(Окончание следует)