...к теме учреждения, превращенного в дом терпимости, и к вопросу украинской педофилии в целом. Данную тему как я лично, так и издание From-UA, разрабатываем не один год. Задолго до «Артека» мы поднимали вопрос о педофилии и катастрофических масштабах этого позорного явления в Украине.

«Что может твориться там с детьми, мы не догадывались»

Моя собеседница – Виктория Величко, Председатель правления Всеукраинской общественной организации «Общество равных возможностей», занимающейся проблемами детей. Как говорится, «хочешь узнать о педофилии – спроси у нее».

– Виктория Григорьевна, в комментариях под статьей на From-UA прозвучали не только оправдания, но и обвинения. Обвиняли, в частности, Светлану Дядченко и покойного депутата Сироту.

– Я читала статью, спасибо за такие серьезные и острые темы, которые вы поднимаете с максимальной прямотой и резкостью на страницах издания. В адрес Светланы звучали не обвинения, это, скорее, безосновательные выпады людей, не имеющих аргументов для оправдания.

– Почему вы стали заниматься защитой прав и свобод детей?

– Забота власть имущих о воспитанниках детских домов сводится, зачастую, к приезду в заблаговременно выдраенное заведение, дарению телевизора с последующим освещением этого героического поступка в СМИ.

Мы же решили в свое время зайти с другой стороны, внешне невидимой – с законотворчества. Подготавливали законопроекты, очень тесно работали с Верховным Советом, занимались пропагандой национального усыновления на всех уровнях. Светлана Дядченко сама усыновила трех малышей из детдома и знает о проблемах детей-сирот не понаслышке.

– Как началась эпопея с «Жемчужинкой»?

– Двое ребят, усыновленных Дядченко, – бывшие воспитанники Одесского Дома ребенка N1. Когда руководство учреждения, буквально раздавленное тем, что пришлые бизнесмены забирают у них имущество, обратилось к нам, мы тут же решили вмешаться.

В двух словах – фирма, которая должна была реконструировать спальный корпус Дома ребенка, решила оставить помещение площадью более 5000 квадратных метров себе. Сначала это был в чистом виде хозяйственный вопрос. Да, поражала беспрецедентная наглость коммерсантов, мягко говоря, удивляла позиция властей. Но о том, что может твориться за стенами заведения с детьми, мы тогда не догадывались.

«На мысли о «любви» нас натолкнул помощник прокурора»

Нехорошие мысли навеяли некоторые странности в поведении руководства «Жемчужинки». К примеру, зачем детский дом был обнесен глухим забором, зачем по всему периметру установили системы видеонаблюдения, зачем там столько охраны и персонала? Почему на такой огромной территории находится всего от 22 до 27 детей? Почему на территорию вход закрыт?

– А за чей счет банкетик – охрана, видеонаблюдение?

– Это отдельная тема. Фирма, которая спонсировала реконструкцию помещения, создала благотворительный фонд. И этот фонд оплачивал все расходы на содержание и кучи охранников и систем контроля. В месяц, я полагаю, не менее десятка тысяч долларов набегало.

Ввиду того, что в нашей стране мало какой благотворитель делает что-либо по-настоящему бескорыстно, возникает вопрос – почему коммерсанты шли на такие расходы?

– Может быть, из любви к детям?

– Любви... Впервые на мысли о «любви» нас натолкнул помощник областного прокурора Александра Галкина – человека, который очень серьезно занимался вопросом «Жемчужинки». Говорят, именно из-за этого Галкина убрали из Одессы. Его помощник спросил как-то, не кажется ли нам, что детей в этом тщательно охраняемом месте могут использовать для создания порнографической продукции и сексуальной эксплуатации.

«Жемчужинку» открывала пани Чумаченко»

Потом поступила информация о странных посетителях детдома (эти посещения задокументированы), потом был мальчик, попавший в психиатрическое отделение (подробнее читайте здесь), далее произошла история с усыновителями... Кстати, воспитанников этого странного детдома не отдавали на усыновление, их как будто берегли для каких-то своих целей. Единственно, о чем мы просили на протяжении последующих 2-х лет, – провести независимую медико-психологическую экспертизу детей.

– Успешно?

– Нет. Мы обращались во все инстанции, стучали во все двери. Могу сказать так – кого история не оставила равнодушным, так это Януковича.

Уж не сочтите за агитацию, но как только правительство Виктора Федоровича пошло в отставку, сразу же заглохло все движение по «Жемчужинке». Моментально Минсемьи молодежи и спорта заняло позицию невмешательства. Возможно, потому что «Жемчужинку» открывала пани Чумаченко...

– Даже так?!

– Да. Думаю, в лучшем случае, ее использовали в качестве свадебного генерала.

– О худшем и думать не хочется...

– Зная, какую политику навязывает Америка по отношению к украинским детям и какую политику ведут те, через кого Штаты действуют, я ничему не удивилась бы...

Спустя определенное время, после наших тщетных попыток привлечь внимание к конкретной проблеме детей, живущих в «Жемчужинке», мы всерьез заинтересовались проблемой насилия над украинскими детьми в целом. На этом этапе начали работать вместе с депутатом Михаилом Сиротой. Сирота был одним из немногих незаангажированных политиков. Имея собственного внука, Михаил Дмитриевич готов был сражаться за каждого ребенка, подвергаемого насилию.

Мы подготовили три законопроекта, предусматривающих усиление наказания за насилие над детьми. В Украине ведь растление малолетних вообще преступлением не считается! УК предусматривает 3 года ограничения свободы. Фактически, с педофила берут подписку о невыезде, и он может заниматься «любимым делом» дальше.

«Ребенок ползает среди окурков, ест тараканов...»

– Но на сегодняшний день профильный комитет Рады поддержал идею химической кастрации педофилов.

– У меня складывается впечатление, что отечественные законотворцы вечно что-то выдумывают. Сидят, сидят и вдруг понимают, что нужно что-то выдумать. О, а давай-ка по педофилам придумаем кастрацию!

Никто не понимает, что такое правовые последствия, базовые нормы права, которые не обойти. У нас хватаются за запрещение порнографии, но, принимая нормативные акты, вдруг сталкиваются с отсутствием рычагов для выполнения закона. Как разграничить порнографию, как бороться? Интернет перекрывать?

– Минсемьи молодежи и спорта помогает в борьбе за права детей?

– Это уникальное министерство, которое ни за что не отвечает. Они так и заявляют – мы консультативный орган. Ребята, я могу сама открыть Уголовный кодекс, и не нужны мне ваши консультации!

Развалено все – службы по делам детей не работают, внутрисемейное насилие процветает. Минсемьи заявляет с гордостью – «мы сохраняем семьи!». Знаете, что за этим стоит? Семья – мама-наркоманка с 5-летним стажем, папа-алкоголик и инвалид, ребенок ползает по пустой квартире среди гор окурков и бутылок, ест тараканов (один из сотен случаев, описанных психологами, посещающими «проблемные семьи»). Это семья? Ребенку нужны такие родители?!

Министерство повышает размеры выплат на приемные семьи. Обыватель не всегда понимает, что приемная семья – это мама и папа, получающие деньги (более тысячи гривен) за детей.

– Как происходит контроль над детьми в таких семьях?

– Никак. У нас нигде не прописано, кто их должен контролировать. Они успешно обходят законодательство, набирая себе по десять-двадцать детей. Берут трех приемных, а еще пятнадцать – под опеку.

«Мама, уходя на работу, продавала сына соседу...»

– Да, я лично видел сюжет, в котором изображалась счастливая сельская семья из 18 человек.

– Это, чаще всего, рабы, которые пашут на огороде, света белого не видят. Хуже, когда их сдают в аренду. Нет контроля, нет ответственности. Если до оранжевого переворота в стране еще действовала система централизованной власти, то сегодня у нас наступила настоящая анархия.

– В каких областях наиболее страшная ситуация с насилием в отношении детей?

– Если говорить о внутрисемейном насилии, то это западные области.

Во Львове осенью 2007 года задержали дедушку, который на протяжении долгого времени насиловал 7-летнего мальчика. Мама ребенка, уходя на работу, продавала его соседу. Однажды тот мальчика напоил и отправил домой. Соседи заметили, вызвали милицию.

Причем, когда факт был установлен, ребенка даже не забрали из семьи, от матери-сводницы!

Еще одни случай был в Ивано-Франковске. Мама избивала и пристегивала малыша детсадовского возраста цепью к батарее, после чего уходила на работу.

Та же история – малыш остался жить с этой гадиной.

Таких случаев – десятки и сотни. У меня целая подборка этих вопиющих дел, начиная еще с 2005 года.

Но вместе с тем, как росло количество преступлений против несовершеннолетних, статистика МВД постоянно становилась все радужнее и радужнее. Создается впечатление, что с детьми вообще ничего до случая с «Артеком» не происходило!

Кстати, «артековская» ситуация ведь тоже произошла в приемной семье.

«Это колоссальные средства, которые невозможно отследить»

Когда появилась программа Президента о реорганизации интернатовской системы в стране, многие отлично поняли, для чего это делается. Где при Союзе строили учреждения для детей? В живописных местах, возле моря, в лесу. Реорганизовать, а ребят переместить в приемные семьи и детские дома семейного типа! Воспитанников уберут, но землица в живописном месте останется. Останутся здания, все коммуникации. Детей распихают по приемным семьям, и что с ними будет дальше – никого не интересует.

– Но ведь есть же опыт Европы и США...

– Ложь, которую нам нагло скармливают. В США информация по детям-сиротам вообще закрыта. Последние доступные документы были в 2002 году, по ним усыновлению подлежало более 100 тысяч сирот. В Штатах началась серьезная борьба с приемными семьями. Американцы поняли, что детей туда берут исключительно для заработка денег.

В Европе же точно так, как и у нас, существуют школы-интернаты. Там есть государственные детские дома, коммунальные. То, что наши чиновники называют «европейской приемной семьей» – это, на самом деле, фостерная семья. Семья, в которую ребенка помещают на время, пока не подыщут ему усыновителей.

– Какой смысл нашему государству выделять деньги на детей в приемных семьях? В чем здесь подвох, ведь украинские чиновники ничего не делают без собственной выгоды?

– Это колоссальные средства, которые в случае с приемными семьями невозможно отследить. Кабмином выделяются огромные деньги на этих детей, и прикрутить краник к этим потокам труда не составляет.

«Образованные не нужны, надо, чтобы было кому поле убирать»

Сегодня вся политика государства направлена на массовое производство ограниченных и ущербных граждан. В Татарбунарском районе усыновители задали вопрос женщине-работнице службы по делам детей: «Что же вы делаете, ведь ребенок получит хорошее образование, шанс в жизни!» На что получили исчерпывающий ответ: «Нам образованные не нужны, нам надо, чтобы было кому поле убирать».

– Под моей статьей «Публичный детский дом» были комментарии «отправишься вслед за Сиротой».

– 20 марта прошлого года проходил круглый стол по педофилии. Перед его проведением мы встретились с депутатом Сиротой. Он сказал: «За 15 лет в политике я впервые встречаюсь с таким давлением и прессингом».

Когда Сирота впервые озвучил свое мнение по поводу «Жемчужинки» (депутат назвал заведение «публичным домом»), ему позвонил один наш шибко молодой да ранний министр и кричал матом. После этого «разговора» Михаил Дмитриевич сказал примерно следующее: «Я даже не представляю, куда мы влезли».

Я уверена, что кроют этот бизнес – а педофилия в Украине превратилась именно в бизнес – очень высокопоставленные чиновники. В любом РОВД опера вам расскажут: «Если нам дадут команду, то уже через два часа в районе не будет ни одной точки по продаже наркотиков и ни одного наркопритона». Не дают команду. Значит, это кому-то выгодно.

Та же история и с педофилией. Выгодны семьи, в которых опустившиеся родители продают детей за бутылку. Выгодна ситуация, при которой отсутствует контроль над детскими домами семейного типа.

Выгоден безвизовый въезд в Украину. Откройте любой импортный сайт, и вы прочтете много удивительного – «секс-туризм в Украину», «лучшие девочки Киева ждут вас». Есть путеводители по столице, где и за сколько можно купить девочек и мальчиков. Наша страна четко ассоциируется с предоставлением секс-услуг. Мы в этом смысле скоро опередим Таиланд. Обратите внимание, даже в западных фильмах уже создан образ Киева, как столицы проституции и работорговли.

Уверена, что многие власть имущие не только зарабатывают с этого бизнеса, но и сами с удовольствием пользуются услугами проституток – как совершеннолетних, так и детей. Говорят, что рыба гниет с головы. Наша рыба сгнила до основания...