…произошедшими с ней переменами. Если принять, что города – как люди, со своей внешностью, менталитетом, своей судьбой, то Москва сейчас – это стареющая проститутка.

Она не бедна, но угодлива. Широко открывает (так и хочется сказать – раздвигает) любые двери, если у тебя есть деньги. Любой каприз, любые закидоны – только плати! И гуляй – не хочу… Она, выпячивая все самое лучшее, заманивает блеском помытых окон и надраенных латунных ручек. Но блеск соседствует с грязью и ободранными стенами, а свежевыложенная плитка перед крутыми офисами – с замусоренным горбатым асфальтом. Впечатление как от соседства свежего маникюра и грязной морщинистой шеи…

Москва оценивает тебя с ног до головы, постовые и прочие низовые милиционеры, как взбесившиеся фагоциты, проверяют документы на предмет регистрации даже у молодых мамаш с колясками. И даже солидные люди вынуждены постоянно носить с собой паспорт, дабы по первому требованию достать его из «широких штанин». И в то же время купить регистрацию, прописку или свежий паспорт – не проблема, ведь у паспортистов такая скромная зарплата. Впрочем, ключевое слово во всем этом – купить… Правая рука не знает, что делает левая?

Москвичей сейчас портит не только квартирный вопрос. Их волнует вопрос, как бы чего продать подороже. И строчки Вишневского «Ах, вы не спонсор? Положите вилку!» как нельзя более точно описывают ситуацию.

Москва задерганная и злая. Но и жалостливая к убогим. Если ты недееспособен, инвалид, пенсионер и т.д., то ее подачки в виде льгот, прибавок и пенсий помогут тебе сводить концы с концами. Нормальным, крепким и здоровым приходится куда как хуже. Если ты не принадлежишь к верхушке или около того, то ни энергичность, ни семь пядей во лбу, ни самые великие проекты во благо и славу родины не помогут тебе хоть как-то раскрутиться. Поэтому сливочное масло в магазинах – из Франции и Новой Зеландии, морковь – из Польши, а яблоки и клубника голландские.

Ты интересен только при о-о-очень серьезных связях и больших деньгах. Во всех остальных случаях – «не с суконным рылом в калачный ряд». Рынок занят. И любая активность рассматривается как поползновение на интересы сумевших устроиться. И не важно, что то, что ты предлагаешь – качественней и дешевле. Не мешай наживаться сильным мира сего!

Ей не нужен умный, добрый, любящий и энергично-молодой. Ей не хочется созидать вместе, строить жизнь для себя и потомков в любви и согласии. Деньги прямо сейчас, деньги, деньги, деньги!!! И не думая ни о чем. Она как девица из истории, в которой после секса лысый, кривоногий, пузатый старикан смотрит на себя в большое зеркало и говорит: «Это же как надо любить деньги!»

Я рада, что покинула ее когда-то.

Киев – это тоже женщина. Ее стиль жизни можно описать двумя словами – сдержанное достоинство. Она мягка и переменчива. Необязательно-вежлива и готова к сотрудничеству. Немолода, но все еще хороша собой и привлекательна. Киев не дает поблажек, но позволяет жить и самовыражаться. Здесь нет нужды БОРОТЬСЯ за существование, здесь можно просто жить. Конечно, не стоит ожидать ключей на блюдечке с голубой каемочкой, но есть хорошие шансы смочь, достичь…

Улицы Москвы забиты до отказа рекламой, которая светится, мигает, крутится… Вывески Киева – достойно лаконичны. Москва постоянно находится в состоянии панического опаздывания – все бегут, «тормоза придумал трус», правила дорожного движения – никого принципиально не интересуют, пешеходов пропускать просто не принято! Ну и что, что переход? Пусть уворачиваются… Зато в метро можно встретить больших людей. С парой телохранителей они едут на важные встречи вместе с простыми работягами – пробки…

Киев больше похож на Европу и в этом плане – здесь люди на дороге уважают друг друга! И даже в пробках, которые у нас стали совсем похожи на московские по величине, частоте и размаху, тебя могут пропустить вперед. Да и пешеходы у нас не воюют с водителями, они куда как дисциплинированней и осмотрительней.

Москвички худы, меркантильны и постоянно настороже. Киевлянки «сочнее», не в пример красивее, ярче, свободнее в движении и словах. Они одеваются в более светлые и яркие вещи, облюблены мужчинами и не так затраханы жизнью…

В Киеве больше малышей и беременных женщин. Не говорю, что в Москве их нет, но встречаются они гораздо реже. Зато Киеву и не снилось такое количество собак. В Москве же можно наблюдать прямо-таки массовый выгул четвероногих по утрам и вечерам. Наверное, содержать собаку проще, чем детей…

В Москве люди очень четко разделяются на слои-касты-цеха. Мне нравилось пить кофе, сидя у окна. И в течение недели, глядя на бегущую толпу, глаза адаптировались вычленять похожее. Похожесть, похожесть… Что именно выдает принадлежность к тому или иному классу? Одежда? Манера держаться, осанка? Сгорбленность лиц, выражение спин? Тусклость глаз? Что-то еще, пока неуловимое сознанием, но безошибочно вычленяемое неосознанно?

Москва требует соответствия образу. И люди соответствуют. Здесь даже первокурсниц можно отличить от студенток старших курсов. Инженеры похожи на инженеров, рабочие – на рабочих. И вариантов перейти «из в» – очень немного…

В Киеве же – хочешь, можешь, тянешь? Вперед! Есть и у нас «белые воротнички», и рабочие, но нет жесткой грани. Да и к приезжим, к тем, кто думает найти здесь лучшую долю, Киев относится иронично-спокойно, памятуя пословицу о рыбе, что ищет, где глубже. У подавляющего большинства нынешних киевлян есть родственники в деревне. И их не стесняются, напротив, гордятся своими корнями и тем, что смогли «выбиться в люди».

Москва злобно шипит «понаехали тут!» в сторону лимитчиков и прочих малоимущих «гостей столицы», не трогая разве что цыган и лиц кавказской национальности, которых здесь становится все больше и больше. Она стремительно расползается вширь, подминая пригород и оттягивая на себя большую часть ресурсов страны. Это напоминает раковую опухоль на теле России.

Киев тоже расширяется, но наметилась и обратная тенденция. Все больше людей хотят жить ближе к природе, в своем частном доме. И многие, особенно «молодые» пенсионеры, переезжают в близлежащие села и города.

Всего не перечислишь… Но все-таки Киев лучше, чем Москва. И я рада, что живу здесь.