Горячей воды нет… Долго кручу кран, покрываю его матом, исполняю вокруг него шаманский танец народов Севера, но толку никакого. Из горячего крана течет жиденькая, едва теплая струйка. Ладно, воду можно согреть.

Плетусь на кухню, набираю воды в электрочайник, ставлю на подставку, включаю. Электрическое чудо тихонько шипит, водичка греется, я предвкушаю мытье…

Включаю телевизор, узнать, что же в родной стране происходит нового и интересного. С экрана вещает мэр. На душе становится мерзко, я тянусь к пульту, и в этот момент телевизор, видимо, оскорбленный ликом градоначальника на своем экране, делает «пфф» и начинает дымиться. Я вырываю шнур питания из розетки, но уже поздно, телевизор отошел в мир иной, чайник тоже… так и не согрев мне воду.

В коридоре звонит телефон. Поднимаю трубку - это вездесущая и всезнающая бабуля из соседней квартиры.

- Ой, милая. Напряжение-то в полтора раза выше нормального дали. У тебя много чего сгорело? У меня – телевизор.

- У меня еще и чайник… - мрачно отвечаю я.

- Ой, как же я теперь без телевизора-то? – Причитает бабуля и кладет трубку.

Моюсь холодной водой. Выхожу из квартиры. Понимаю, что не стоило этого делать без противогаза, потому что мусоропровод по-прежнему забит. От вони слезятся глаза. Я, задержав дыхание, сбегаю по ступенькам во двор. Тут тоже воняет. От забитых под завязку мусорных контейнеров по всей детской площадке вальяжно разлеглась свалка. Дворник меланхолично опохмеляется на лавочке.

С боем прорываюсь в метро. Между станциями поезд останавливается. Стоим минут 10. Душно, от соседа справа невыносимо несет перегаром, а от бомжа у дверей – рвотой и еще кое-чем похуже. Готовлюсь упасть в обморок. Поезд трогается. На работу, естественно, опаздываю.

Мрачная коллега сообщает, что у нее сгорели не только телевизор с чайником, но и утюг. Включаю компьютер, открываю окно новостей. На пол-экрана сияет нечеловеческая улыбка – мэр дал очередное интервью. Закрываю окно, потому что во мне зреет желание разбить монитор.

На перекуре народ обсуждает (конечно же!) повышение тарифов. Садимся всем отделом и просчитываем. У меня набегает больше сотни «зеленых». Тихо зверею.

По аське сбрасывают ссылку: жизнерадостный негр дает интервью о своей церкви, которой выделили землю на склоне Днепра. Гоню прочь мысль о том, что, в принципе, не такая уж и плохая была организация – «ку-клукс-клан»… Я не расистка, но всему ведь есть предел!

Еду домой. На выходе из метро стоит палатка какой-то из партий, и дышащие перегаром, но бодрые молодые люди начинают прыгать вокруг меня с какими-то буклетами и флажками. Но быстро исчезают, видимо, уловив в моем взгляде жажду убийства.

Вхожу во двор. Свалка на месте, запах на месте, скверика нет. Вместо него заборчик, за которым лениво ворочается экскаватор, а перед заборчиком курят строители в телогрейках.

- Что строим? – Спрашиваю обреченно.
- Дом, 20-этажный.
- А скверик как же?
- А какой скверик?

Действительно, какой скверик? Нету скверика, есть котлован и свалка, и еще забитый мусоропровод, сгоревшие чайник с телевизором, холодная вода и повышение тарифов… Зверею…

В порыве вдохновения иду в ЖЭК.

- А начальника нету… Он уехал.
- Щас проверим.

Отпихнув секретаршу, пытавшуюся загородить собой дверь, вламываюсь в кабинет. Начальник тут. В меру упитанный и в полном расцвете сил. В одной руке стопочка, в другой огурчик на вилке. Отдыхает человек, культурно.

- Вам чего?
- Какого черта во дворе копают?! Почему жильцов не оповестили о строительстве?
- Оповестили.

Безнадежно… Сейчас принесут бланк опроса с моей подписью, и неважно, что я подписываюсь по-другому.

- А мусор когда вывезете?
- Когда будут фонды. Нам мусоровоз не за что нанять.
- А кто мне возместит стоимость сгоревшей техники?
- Подавайте в суд, но предупреждаю сразу, больше 100 гривен возмещения на одну квартиру не будет, и то если докажете.
- А какого ### вы делаете с теми ######## деньгами, которые я вам, ####, каждый месяц плачу?!!
- Фондов не хватает, вот с новых проплат, может, и хватит.

Хлопнув дверью, ухожу.

Поднимаюсь на свой этаж, звоню соседям. Открывает их продвинутый сын.

- Толян, пошли покурим… - Выйдя на балкончик мы закуриваем и молчим, а потом я решаюсь. – Слушай, а сколько щас автомат «Калашникова» стоит?..