...момента – Украинского государства вообще нет. Оно не получилось. Не скажешь удовлетворенно, как в мультфильме о Чебурашке, – «мы строили, строили и, наконец, построили». Не смахнешь пот со лба через 20 лет после начала строительства. На сегодняшний день все потеряно.

«А что же есть, раз государства нет? – спросите вы. – Это ты, автор, заврался. Имеются у нас и парламент, и Кабмин, и Президент. Как это – нет Украины?» А вот так!

Там, где когда-то было государство, сегодня – лишь территория. Изрядно загаженная, но все еще привлекательная для иностранных колонизаторов. На территории действует отлаженная система коррупционной поруки, здесь давно никто не решает вопросы честно – напрямую. Никто не получит справки, не дав на лапу паспортистке, никто не будет бесплатно защищен милицией, никто не выиграет тендер, никто не поступит в хороший вуз, никто не отстоит правду в суде. Государства нет. Есть территория наподобие Сомалиленд, где тоже имеется и официальная власть, и правительство. Не имеется только у власти и у правительства рычагов влияния на происходящее. Так вроде бы все славно, да только пираты каждый день суда захватывают, а сама территория поделена на районы – каждый со своим чернокожим «батькой Махно».

Человек, всерьез заявляющий о государстве Украина, – либо лжец, либо дурак. Дураков больше. В последние пять лет они плодились, подобно микробам под крышкой унитаза, не обработанного «Доместос». Они писали статьи, строчили книги и лезли, как кривули из фильмов любителя мужских задниц Параджанова, в видоискатели камер. Наступило царство дураков, которым не статьи и книги писать, а за плугом по чернозему ходить. Дураки, окрыленные возможностью высказывать свои дурацкие мысли, прикрывали отход воров. Сами того зачастую не подозревая, дураки помогали грабить территорию, назвать которую «государством» уже нельзя.

Недавно в ходе беседы с несколькими достойными людьми я услышал интересную аллегорию по поводу Украины. Передам эту аллегорию и вам, уважаемые читатели.

Итак. Мы все – пассажиры вертолета. Мы сидим в салоне, каждый на своем месте. У кого-то кресло обито искусно выделанной кожей, у кого-то под задницей облупленный табурет. Но салон – один на всех. Сидим, ждем. Мы убеждены, что вертолет скоро взлетит. Нас в этом убедили. Ведь у штурвалов – специалисты. Правда, они от нас, сирых, отделены перегородкой. Но общаются посредством громкой связи и телевидения. Также печатают прямо в кабине листовки-агитки. Каждый свою – «Я лучший пилот!», «Я – мега-пилот, а он – говно!» и так далее.

Мы верим пилотам – пилоты красиво выражают свои мысли, они пользуются нашими симпатиями и даже уважением. Кроме того, по-другому нам все равно от земли не оторваться – лицензии на полеты имеются только у касты, закрывшейся за пуленепробиваемой дверью. Мы верим в то, что если у вертолета поменять шасси, то все станет на свои места и тогда точно взлетим. Пилоты периодически просят нас скинуться на то, на это – на покраску лопастей и на замену габаритных огней, на топливо и на кондиционер салона.

– Все в норме, ребята, – хрипят в салоне динамики, ретранслирующие оптимистические обещания пилотов. – Скоро взлетим! Еще чуть-чуть!

Так проходят годы. Мы ругаемся, приходим к выводу, что пилот – дрянь, и ему нужна замена. Избираем его помощника – главным. Он обещает – теперь уж точно взлетим. Нужно только подождать чуточку. Потому что предыдущий пилот солярку на водку поменял. Но вот гайки подкрутим, бока подкрасим, и уж тогда...

Для того чтобы понять, где мы находимся, нужно взглянуть на место нахождения со стороны. Потому что сидим мы ни в каком не вертолете, а в старой, проржавленной землеройке. И лопастей у землеройки нет, и не взлетит она никогда. Нам предлагают подлатать этот металлолом, нарисовать на прогнившем боку красную звезду, трезубец или голую бабу (для красоты). Но минорная реальность от этого не изменится. Мы не взлетим. И нам правды никто не скажет. Потому что землеройка еще копает.

Люди, которых мы искренне считаем пилотами, – аферисты, посылающие оптимистические приветы, старательно добывают грунт, пакуют его в чемоданы и выбрасывают эти чемоданы из окон кабины. Они могут оставить свои места уже сегодня. Еще год назад могли сбежать. Но сделать это им не дает элементарная жадность. Ведь грунт еще есть. И землеройка еще не развалилась. Уже трещит по швам, и конец ее однозначен – латай не латай, но ведь роет!

Нам пора признать – государство Украина на самом деле не состоялось. Его нет, и как ты землеройку ни назови, вертолетом она не станет. Не взлетит никогда. Нам не перестраивать нужно ржавую гору металла, а забывать о ней. Не латание системы, прогнившей до основания, а построение новой, пусть неведомой еще здесь, но эффективной модели управления страной – вот единственно верный выход из сложившейся патовой ситуации.

На территории, ошибочно именуемой «украинским государством», действует отлаженная система коррупционной поруки, а государство (которое как бы и есть на бумаге) существует отдельно от этой общей системы. Государство в том смысле, в каком оно имеется (не имеется) у нас, является отдельной системой от общей системы. Системой над системой. Мы продолжаем слушать циничную ложь «пилотов», успокаивающих – «скоро взлетим!», не желая признать, что мы уже прилетели.

Ни замена этих псевдопилотов, ни рихтовка коричневых от ржавчины бортов землеройки не изменит ситуацию в целом. Государства нет, и влиять на рытье котлована мы не можем, потому что кабина закрыта. Остается одно – объединяться, забывать на время о противостоянии мировоззрений Запада и Востока, забывать о ПИЛОТических предпочтениях («возьмите Юлю штурманом – она знает, как взлетать, мы при ней чуть было не поднялись в воздух!»), забывать о страхе перед мощной коррупционной машиной, способной уничтожить любого, кто попытается ее развалить. Нам необходимо объединяться ради создания новой Украины, новой, а не залатанной модели управления, новой, а не подкрашенной, системы власти.

Но построить что-либо здесь можно будет лишь тогда, когда мы все признаем – государства Украина нет. И не будем ханжески делать вид, будто у нашего вертолета еще не все потеряно...