…в точке концентрации музыки и размышлял.



В одинаковости - сила! Море оранжевых флагов и развешанные везде ленточки смотрятся более «цельно», чем «разноцветье» коалиции. Как на военном параде, из-за «одинаковости» негде зацепиться взглядом, и в то же время подобное зрелище вызывает невольное восхищение и какой-то полумистический трепет.

Странные ощущения возникли у меня. Ощущения «противопоставления». Страну, людей и даже центр столицы разделил Рубикон-Крещатик. Всего лишь 500-700 метров отделяют людские массы от гражданских беспорядков, от разности взглядов на лучшую жизнь.

Символичность чувствуется во всем. На Майдане Незалежности собрались сторонники прошлого, а на Европейской площади - сторонники «европейского стиля жизни». Ностальгические песни Майдана противопоставляют тяжелому «украинскому року» с Европейской. Может, это конфликт поколений? Вряд ли. «В революциях мы сталкиваемся с людьми двух сортов: теми, кто их совершает, и с использующими оные в своих целях», - Бонапарт явно был не дурак!

Первое, что бросилось в глаза - это внешняя «закрытость» присутствующих. Люди не ведут между собой дебатов, споров. Нет ощущения «всеобщности». Причиной этого, конечно же, может быть «сиюминутность» оппозиционного митинга, люди могли еще не успеть «сдружиться» между собой, а может, в них нет единства.

Разговоры вели лишь пенсионеры, которых было мало и все они размещались поодаль от основных сил демонстрантов, возле здания УНИАН. Там же в автобусах мирно дремали укомплектованные «барсы». Молодежь же, собранная на площади, откровенно говоря, развлекалась. Кто играл в мяч, примотав флаги к заборам, кто потягивал пивко, лежа на тротуаре. Основным отличием от майданных жителей был возраст. Европейская площадь заполнена молодежью в возрасте от 18 до 25, всех сортов и видов. Группки рэперов и Р'н'Бишников, соседствующие с металлистами и большими тусовками «готов», были разбавлены растафарианами в разноцветных «идейных» беретах. Не меньшее количество «бритых» голов, чем на Майдане, мелькало и среди оранжевых флагов. Так что, на мой взгляд, не стоит списывать это явление на «территориальный» фактор, так как тут, скорее, играет роль социально-экономическое положение.

В первую очередь я, естественно, потянулся к старшему поколению. Мужчины и изредка женщины толком и не спорили, не высказывали мнения, а просто ругали коалицию.

- С кем там говорить? - горячилась моложавая панянка в спортивном костюме, делающим ее схожей с продавщицей продмага.
- Там нет людей! Не о чем с ними говорить! Там процентов пять за идею - а остальные купленные!
- Я вот только что мимо них проходила, так они мне еще и вслед орали, - возмущалась только что подошедшая женщина с самодельным плакатом: «Бандюковичи - руки прочь от власти!».

«Вот те на! Конечно, если ходить с подобными плакатами там, то можно и гадости услышать», - подумал я.

- А ведь все равно ничего не будет. Надо бы как Моисей 40 лет водить по пустыне старое поколение и вырастить новое, - сокрушался пожилой мужчина с распухшим, видавшим виды советским портфелем в руках. Образ старшего бухгалтера госучреждений довершали маленькие круглые очки, нет, даже очёчки, явно натиравшие ему переносицу.
- А как же водить-то по пустыне, если и новое поколение уже выросло в этом бардаке? - вопросил у «бухгалтера» маленький, лысоватый гражданин, производящий впечатление суетливой мыши.
- Так водить надо по Пустыне Духа, - блеснул пониманием иносказательного языка Библии кто-то из толпы.
- Вот уж спасибо! - взвилась бабулька, одетая в парик с косичками, связанными из оранжевых ленточек, коими была завешана вся Европейская площадь.
- Вон там, бездушные и так уже стоят, - махнула рукой в сторону Майдана. - Нам еще своих не хватало!

Отлично, уже разделили людей на своих и чужих!

Отойдя перекурить, я присел на краешек парапета, где уютно разместились девчонки лет двадцати. Девушки весело болтали о погоде, институте, преподах и всяких разных девичьих радостях. Самая сознательная из них, увидев, что некоторые «оппозиционеры» собрались в колонну, стала настаивать на звонке начальнику группы.

- Надо позвонить Саше, - заволновалась она. – А то сейчас уйдут, а мы тут останемся!
- Ай, забей! Что ты паришься? Крикнем еще пару раз «Ющенко ТАК!» и опять отдыхать будем! А если надо, он сам позвонит и спросит, где мы, скажем, что отстали, - ответствовала ей более умудренная опытом подруга.

Затушив «бычок», я вздохнул и поднялся. Что ж, пора «идти в народ». Гремящая из еще не отстроенных колонок музыка играла что-то про «вступление в бандеры». То там, то тут вверх взлетали руки с приветствием «поклонников солнца». Зло сплюнув, я подумал, что не хватает еще кельтского топорика и пучка фашин для полноты картины.

Я постепенно вклинивался в толпу, выбирая людей, с которыми можно было бы пообщаться. Проходя вдоль кругового ограждения в центре площади, я заметил группку ребят, весело общающихся между собой.

- Ребята, я прошу прощения, зажигалки у вас не будет? - начал я в стандартной манере завязывания разговора. Замолчали. Смотрят на меня. Парень «в обтяжку», со вздыбленными волосами (типичный представитель «предклубной» молодежи) глянул на меня и выдал фразу, абсолютно выбившую меня из колеи.

- Ми тебе не розумiємо. І не розмовляємо на псячій мові.
- Слава Богу, я вас тоже не понимаю, чертовы наци! - вырвалось у меня, и я, абсолютно ошеломленный, пошел дальше, забыв о своей роли «беззажигалочного парня», подкуривая своей зажигалкой на ходу. М-да! Вот так и делается гражданская война! Сначала культивируется неприязнь и нетерпимость к инакомыслящим (инакоговорящим, инаковерующим - тут можно продолжать список до бесконечности), потом она открыто демонстрируется, а потом она может перерасти в... Черт, об этом лучше даже не думать!

Divide et impera! Принцип, продолжающий работать уже две тысячи лет! Не глупы же были величайшие завоеватели народов и «поглощатели» культур!

Однако не стоит судить по индивидам о целой группе. Ведь, как говаривал старик Хемингуэй: «Не судите о человеке только по его друзьям. Помните, что друзья у Иуды были безукоризненны». Ок, продолжим обзор.

Пройдя толпу насквозь, я наткнулся на тусовку растафариан, мирно соседствующих рядом с металлистами и кучками готов. Я решил попытать счастья заново. «Вливание» в компанию прошло довольно быстро. После того как мы сошлись на том, что Боб Дилан и Дон МакКлин - величайшие музыканты, а Боб Марли - Бог, мне было предложено немедленно «дунуть» и восславить Джа. Пришлось отказаться - работа, знаете ли! Беседа мирно текла. Болтали то о политике, то о намерениях тусовки.

- Ющенко как-то, правда, еще, не будучи президентом, заикался о легализации марихуаны, - отвечал Скор, с классической для «львиноголовых» прической, прикрытой желто-зелено-красным беретом.
- Ну, вот мы и подумали - может, сделает хоть что-нибудь? Блин, в Голландии легалайз, и там правительство взяло все поставки в свои руки и ежегодно рапортует, отчитывается. У них количество торчей, я имею в виду, висящих на опиатах, - поправляется он, - сократилось! А доходы в государственную казну увеличились! А с Евросоюзом еще лучше стало! Европа проводит нарко-уикенды в Голландии! Ты прикинь, сколько это денег за счет туризма! 75 процентов приезжающих приезжают посмотреть не на хваленые мельницы, а попробовать «курить» на людях. Хотя и погулять потом по мельницам прикольно!
- Честно говоря, достали уже, блин, по городу не прогуляешься, грязищи по колено, кругом орут, ходят туда сюда. Янык - бандит! Ворует деньги с Ахметовым у народа!

А мимо проезжали Pajero бабы Параски, БЮТовские Лексусы и парочка Audi A6 с синими номерами.

- Там столько гопников! - поражалась юная «готка», затянутая, несмотря на теплую погоду, в высоченные черные «Гриндера» на шнуровке, черные штаны и черный кожаный плащ.
- Та... В Донецке бычье одно! - отвечала ей не менее «мрачная» девушка в балахоне Blind Guardian.
- Не скажи, у меня друг, Дрей, из Донецка - отличный чувак! Да и туса у него там, в Донецке, отличная! Я там как-то на флэту у него зависал, они dark играют, - сообщила ей подруга.

Еще немного пообщавшись с молодежью о насущных проблемах институтов и школ, не касающихся политики, я, распрощавшись со Скором и его компанией, спустился с холмика, на котором мы сидели, и наткнулся на интереснейшую дискуссию.

Спорящие - двое пожилых мужчин лет 65-70-ти быстро собирали вокруг себя людей.

- Кто строил БАМ? Кто строил ДнепроГЭС? - ярился один из них. - Я вам скажу кто! Комсомольцы! Тогда был тоталитарный режим - это понятно! Но сейчас-то, сейчас! Я не хочу, чтоб это повторялось. Да вы посмотрите, в каждой семье кого-то убили или расстреляли или сослали, голодом заморили!
- А вот у меня в семье никого не стреляли и не ссылали, у меня дед всю войну прошел героем! - вставляет молодая женщина. - Были, конечно, перегибы, недочеты, ошибки и преступления, в конце концов - но было также много хорошего! Молодежь, дружба, отсутствие расовой ненависти, слеты КСП - я скучаю по многому!

И тут на нее набросились! Я с сожалением посмотрел на женщину, которой, судя по всему, нет никакого дела до обоих майданов, а она просто шла мимо и высказала свою точку зрения. Теперь ей придется отбиваться от насевших на нее оппонентов.

Что ж, «можно обманывать часть народа все время и весь народ некоторое время, но нельзя обманывать весь народ все время». Крайне применимо к нашим сегодняшним реалиям высказывание двухсотлетней давности. Но ведь на то это и классика!

На прощание, уходя с Европейской площади, я запомнил фразу, брошенную в разговоре двух британцев, выходящих из здания УНИАН по поводу происходящего. С правильными оксфордскими придыханиями он произнес: «Mighty shit!». Потрясающе звучало!

Нелюбимый в последнее время Владимир Ильич говорил, что «идеи становятся силой, когда они овладевают массами». К сожалению, общей, «массовой» идеи я так и не нашел. На мой взгляд, киевские школьники и студенты с удовольствием прогуливают занятия на свежем воздухе, где вполне возможно еще и заработать. Опережая громогласные взрывы эмоций сторонников «бескорыстного оранжевого Майдана», отмечу, что во время работы разных предвыборных кампаний, я лично присутствовал при передачах денег от руководства людям, участвующим в подобных мероприятиях. Например, в момент подачи Виктором Андреевичем Ющенко документов в ЦИК летом 2004 года красиво выстроившиеся флагоносцы, склонившие флаги, образуя своеобразный туннель из флагов, по которому и проходил на тот момент лишь кандидат в президенты Виктор Ющенко, получили по 80 гривен каждый. Я повторюсь, я присутствовал при этом лично!

А в конце хотелось бы вспомнить Старую Акулу Ханта, который говорил, что «если вы занимаетесь политикой или журналистикой, или еще хуже, как я, и тем, и другим, будьте готовы, что критики будут вас кусать, когда вы правы и когда вы ошибетесь. Но боль легче перенести, когда ты прав». В конце концов, мы же профессионалы!

(Статью "На бело-голубом Майдане..." читайте здесь)