...отвлеченный экс-губернатор Ровенщины, при Ющенко взлетевший и при нем же попавший в опалу по крайней профнепригодности к любой созидательной деятельности. Ну, убило его и убило... Мало ли кто отдавал в Украине концы за последние двадцать лет? А для меня Вася – герой моей биографии, можно сказать, близкий человек, хоть лично мы и не были знакомы. Я видел Васю по телевизору, когда он с кем-то ругался в очередной раз. Он читал некоторые мои тексты, весьма бурно и неадекватно на них реагируя, чем парадоксальным образом способствовал моей литературной карьере.

Двигала Васей при этом сила, на мой взгляд, бесовская. Ибо не может нормальный человек, к тому же утверждающий, что он – христианин, организовывать погром редакции, которая опубликовала лично ему несимпатичную статью. Даже под прикрытием вывески, что она не только ему несимпатична.

Случилось это в 2000-м году. Осенью. Причем абсолютно независимо от моего желания. В предыдущем году я опубликовал в «Киевских Ведомостях» три подачи газетного варианта «Вурдалак Тарас Шевченко». Вышел громкий скандал. Потом он приутих. А летом следующего года один из сайтов попросил у меня разрешение вывесить эти отрывки в интернете. Я согласился, еще не понимая толком, что такое интернет и какова его сила. Смешно вспоминать, но тогда я даже не умел набирать на компьютере, не то что рыскать по мировой паутине. В Украине эта технология только делала первые шаги.

А в Ровно была газета, о существовании которой я даже не подозревал – «Рівне вечірнє». Ее редактор – для меня тоже абсолютно незнакомый человек Николай Несенюк, руховец по убеждениям – то есть от меня, панслависта, очень далекий идеологически, - решил оживить страницы своего печатного органа моим «Вурдалаком». Текст он позаимствовал из интернета. Разрешения у автора, конечно, забыл спросить – просто вытащил, перевел на украинский и опубликовал.

В том же Ровно жил еще один мне тогда малоизвестный деятель – некий Вася Червоний, предводитель организации «Полесская Сечь». С Несенюком у него был застарелый конфликт. Вася был очень зол на «Рівне вечірнє» за то, что эта газета разоблачала его мелкие грешки – например, тот факт, что Червоний однажды организовал сбор средств на памятник Тарасу Шевченко в Ровно, но куда-то их заныкал, а монумент публике так и не предъявил.

Желая, видимо, стереть в памяти ровенских граждан свою аферу с памятником Тарасу и обелиться в глазах потомков, пылкий Вася собрал толпу сторонников из своих «сечевиков», хулиганов и сексуально неудовлетворенных старушек и пошел громить редакцию, находившуюся очень удобно для погрома в скромном одноэтажном здании. Это я уже позже узнал, когда видел кадры этого действа по телевизору. Летели камни, звенели стекла – так Вася утверждал в городе Ровно свое понимание национальной идеи.

На этом Вася не успокоился. Как депутат Верховной Рады он вместе с еще несколькими дуриками, тоже обладавшими депутатской неприкосновенностью, а значит, чувствовавшими себя в полной безопасности, подстерег Несенюка в Киеве и набросился на него с кулаками. Прямо возле здания парламента. Несенюку крепко досталось. Но Вася только гордился своим поступком, как и многими другими в том же духе – этот бесстрашный коротышка всегда очень любил драться, нападая толпой на одного.

Умение это Червоний отточил еще во времена краснобрюхой юности – когда являлся предводителем комсомольского оперотряда ровенского химзавода «Азот». Чем занимались подобные банды в законе, люди старшего поколения еще помнят – в основном охотились за волосатыми хиппи, стилягами и прочим, «позорящим» советский образ жизни, элементом. В период застоя ветшающая партийная власть пыталась таким диковатым образом поддержать единомыслие и «социалистический порядок» в стране. Это была такая советская брежневская пародия на латиноамериканские «эскадроны смерти». Убить такие червонии вряд ли кого могли, но бока мяли часто, наслаждаясь возможностью чинить мелкое насилие под крышей старших партийных товарищей.

Кстати, свою фамилию Червоний тоже позаимствовал в те подзабытые советские времена. Кто его отец, точно не известно. Родившийся в 1958 году в селе Погорельцы на Ровенщине, Вася до совершеннолетия носил мамину фамилию Дзюбук, но при получении паспорта поменял ее на очень правильную и «радянскую» – Червоний. В 70-е годы такой фокус был в порядке вещей. Чуть позже, уже после независимости, Вася неожиданно мутировал в ярого националиста и подправил себе еще и дату рождения – перенеся ее с 17 на 24 августа и приурочив ко Дню Независимости. Таким образом, на свет Божий появился «новый» человек – а, если говорить на прямоту, самозванец. И не Червоний, и не националист, и уже не комсомолец-оперотрядовец, слегка отравивший себе мозги передозировками азота на химпроизводстве – просто Вася в вышиванке без комсомольского значка.

На рубеже 90-х так мутировала вся Украина – от Леонида Кравчука до простого школьного учителя. Ничего страшного в этом не было бы, не будь Вася совершенно особенным, агрессивным «мутантом». Нового врага вчерашний погромщик уличных хиппи узрел в Православной церкви Московского патриархата – наверное, попы по внешности тоже напоминали ему хиппи – такие же бородатые и волосатые, только с крестами. На счету Васи была тогда не одна захваченная церковь и не один затерроризированный священник, которых этот жовто-блакытный Червоний силой «перекрещивал» в только что образованный Киевский патриархат во главе с бывшим агентом КГБ. Такая вот поучительная, истинно христианская история в духе средневековой религиозности.

И вот Васю, пережившего все возможные для него триумфы, пребывающего во славе и материальном благополучии, нежданно-негаданно поразила молния. Московский патриархат видит в этом Божью руку. Материалисты – неосторожное поведение плохо учившегося комсомольца, который кое-как закончил Политех, но так и не осознал, бегая по оперотрядам, что лезть в реку в грозу – опасно для жизни.

Впрочем, обе эти трактовки скоропостижной Васиной кончины не противоречат друг другу. Божьи знамения действуют через материальные явления. Просто нужно уметь их читать.

Если молния попадает в экскурсию, которая пошла вместе с Ющенко на Говерлу и убивает людей, если еще одна молния бьет, как снайпер, по Червонию, то я, будь хоть трижды атеистом или филаретовцем, поостерегся бы осквернять православные храмы и затевать сомнительные политические предприятия вроде идеи поместной церкви, с которой носился и до сих пор носится наш нынешний президент. Покойный Вася Червоний очень верил в силу кулака и толпы. Но, оказалось, есть нечто сильнее этих действительно могучих вещей. Хотелось бы, чтобы и другие «червонии» это, наконец, осознали. Ведь лучше учиться на чужих ошибках.