...Херсоне, пока местные умельцы его реанимируют.

Если кто не знает, то Херсон расположен на юге Украины в устье Днепра, южнее него только Крым, к северу – совсем рядом – Николаев, а дальше Одесса.

К счастью, в Херсоне живет мой студенческий друг, сын у него учится в другом городе, жена уехала к матери, и он с радостью вызвался приютить меня. И вот, сидим мы на кухне за рюмкой чая, вспоминаем былое и ржем над старыми анекдотами.

Звонит телефон.

Серега, напевая «У меня зазвонил телефон! Кто говорит?..», берет трубку, а потом удивленно продолжает: «Ни фига, не слон!»

По включенной громкой связи слышно:

– Здравствуйте, это общественная организация «Честные выборы». Мы проводим опрос. Кого вы видите достойным президентом и премьер-министром?

– Муамара Каддафи.

На другой стороне явно затянувшаяся пауза:

– Кого?

– Президента Ливийской арабской Джамахирии. А премьер-министром – Александра Лукашенко.

– Почему так?

– В Ливии типа социализм, а у Лукашенко тоталитаризм – значит, он ничего не ворует!

– Что за день такой сегодня?! – сокрушенно вздыхает девочка в телефоне. – Вам бы только шутки шутить! Я же про Украину спрашиваю, а все только о Путине, да Лукашенко говорят! А вы еще и этого... Как его? Дуремара какого-то приплели! Чем вас Тимошенко или Янукович не устраивают? Я же соцопрос провожу! Куда мне Путина вписывать?

– Гонщица однозначно не катит!

– В смысле? Какая гонщица?

– Юлия Владимировна! У нее руль от Украины на голове, и гонит она слишком много! Дуру гонит!

– А Янукович?

– Разочаровал. Украинский не выучил, а русский вторым государственным делать не хочет. Значит, он настоящий пролетарий!

- Ну, как с вами можно говорить нормально? Какой пролетарий?

– В смысле пролетает!

– Да ну вас! – в трубке раздаются разочарованные гудки.

Серега разражается художественным матом, в котором чувствуется служба во флоте и пять курсов филфака.

– Все настолько хреново?

– Ты с Марса что ли? Это тебе не Киев и даже не Одесса! У нас же типичная южная провинция! Производство-то все стоит! Сам сходи ножками посмотреть, а то привык на своем драндулете летать! Из кого выбирать-то? Я уже телик включать перестал! Сплошные памперсы и политреклама! Тошнит уже!

Я вспоминаю Серегины рассказы, как Тимошенко обижалась, что местный на ладан дышащий аэропорт не принял ее самолет, и ей пришлось садиться в Николаеве, а в приезд Ющенко, когда он еще был кандидатом, к забору привязали поросенка с жирной надписью «Хрющенко». Местные стражи порядка после тщетных поисков владельца оприходовали Хрющенко на шашлык.

С утра пораньше следую совету.

Херсон – город Светлейшего князя Потемкина Таврического – место сугубо русскоязычное. Об Украине напоминают только вывески державною мовою, да и то далеко не все. Если услышишь суржик, то человек явно приехал из села.

С «бигмордов», как их окрестили местные шутники, улыбается Янукович, предлагая звонить по телефону горячей линии, который, как говорят, не работает. В явном меньшинстве тюремно-полосатый Сеня и Тигипко на фоне явно канадского пшеничного поля. Изредка попадается Литвин. Ему одиноко. Его мало.

Тягныбок нашелся совсем на периферии и только один.

Спрашиваю у прилично одетого прохожего:

– Это кто такой?

– А я знаю? Еще один козел, который президентом быть хочет! Ур-р-оды!!!

Но больше всего в городе истерически кричащих плакатов, пытающихся доказать, что «вона працюе».

Реклама Яценюка была обнаружена и на местном рынке. Его листовками были устелено дно ящиков с овощами. На мой вопрос продавщица охотно поясняет:

– Дочка в палатке у Яйценюка стоит, люди их берут плохо, так она их домой таскает, хоть какая-то польза! Один раз просто выбросила, что к вечеру осталось, так старший узнал и зарплату за день не дал. Только, главное, под дождь чтобы не попадало, а то краска течет. У меня целых два ящика картошки цветом, как г...но стало».

А дождь на юге зимой идет систематически. Вместо снега.

На центральной площади перед местным Белым домом стоит бронзовый дедушка Ленин. Ему хорошо на дожде, он в кепке. Площадь еще с советских времен носит нетипичное название не имени Ленина, а площадь Свободы. Только не понятно сейчас, от чего свободы?

Через дорогу, возле красной палатки, суетятся бодрые бабка и дед в таких же жилетках. Пытаются гордо реять под дождем алые стяги над ней. Поодаль мокрыми тряпками поникли оранжевые флаги.

– Так-так-так говорил пулемет, – прикалывается дедок, посматривая в сторону помаранчевых. Те спрятались в палатке и не реагируют. Видимо, не первый день он их достает. Топчутся на одном месте, увешанные «патронташами» с газетами, яценюковцы. Синих палаток сегодня нет. Регионалы бастуют, им уже два месяца не платят. Нет и бело-сердечных шатров. Еще в начале осени прямо на ступенях входа в парк имени Ленина стоял один такой, но недолго. Возле него ошивались две преклонного возраста дамы с пламенем в очах. С криками «Юля» они бросались к людям и пытались всучить какие-то бумажки. Люди шарахались. Вдруг укусят? Сейчас палатки нет. Может, бабушек-вампирш отловили и сделали им прививки от бешенства?

Уезжая ближе к вечеру из города я увидел над замазанной другим цветом надписью «Херсон – русский город» новую – «Наш президент – Медведев!».